В Москву!
Шрифт:
— Серьезно? — спросила Нора. — А как они называют террористов?
— Повстанцами.
— Интересно. То есть Норд-Ост захватили повстанцы?
— Ну, типа того.
— А почему тогда они не запретили в эфире называть людей демократами? — спросила Нора.
— А в чем логика? — не понял Фима.
— Ну как — кому-то террорист, а кому-то борец за свободу. Кому-то демократ, а кому-то — душитель младенцев. Но ведь они называют людей демократами все равно. Я сама слышала — вчера в сюжете они про грузинского президента говорили «демократ».
— Я
— А то, что те, которые Норд-Ост захватили, — террористы, подлежит сомнению?
— Не умничай. Вот поедешь на бибиси на стажировку и спросишь у них.
— Меня не пошлют на стажировку. У меня английский плохой, — сказала Нора.
— Зато французский, судя по всему, отличный, — встряла с передней парты Софочка, которая была влюблена в Бирюкова. Нора сделала вид, что не услышала.
Софочка — девушка с необозримой грудью — обозревала обзоры. В ее обязанности входило читать сообщения и доклады разных международных организаций и перерабатывать в статьи то из этих докладов, что идеологически подходило бирюковскому сайту. То есть практически все.
У Софочки был сумасшедший день. Одна уважаемая организация объявила Москву самым дорогим городом в мире. Другая прислала рейтинг стран по безопасности жизни, где поместила Россию ниже Ирака. Третья заявила, что опросила Европу, и Европа считает, что Путин плохой. И все в один день!
«Да что они, сговорились что ли!» — чуть не плакала Софочка.
Особенно мучила Софочку международная ассоциация журналистов. С утра она прислала Софочке уже три письма о том, что она кого-то категорически осуждает. Каждый раз организация осуждала кого-то нового, и приходилось писать новую заметку.
Фима шумно допил свой кофе и громко сказал:
— У меня шутка не получается. Кто поможет? Я уже полчаса думаю — вертикаль власти, горизонталь — чего? Лучше в рифму.
— Горизонталь страсти! — послышалось из другого угла.
— Горизонталь пасти!
— Вертикаль власти — горизонталь жести!
— Я придумал. «Вертикаль — власти. Горизонталь, квасьте!» — закричал вдруг Кульбитский, у которого села батарейка, и он решил минут десять не заряжать телефон, чтобы отдохнуть.
— Отличненько! — обрадовался Фима. — Так и запишем!
— Коллеги, представляете, тут упал доклад про то, что в России больше всего в мире расистов, — сообщила Софочка. — Так вот я пишу заметку про это, а у меня ворд не знает слова негр! Подчеркивает, как неправильное! Это так должно быть, или у меня ворд сломался?
— Триумф политкорректности! — восхитился Фима. — Даже удивительно, что это русский ворд.
Фима вел главный раздел сайта партии Свободы — раздел недовольных. Его страничка открывалась призывом ко всем, кто чем-нибудь недоволен, немедленно написать об этом Фиме. Дальше Фима учил недовольных, как организовать марш и добиться того, чтобы тебя побила милиция — тогда это точно покажут по CNN.
Фотоотчеты об акциях недовольных Фима помещал на сайт.
Бердск провел марш с требованием открыть детский сад, закрытый на карантин!
Новосибирск протестует против изменения маршрута седьмого троллейбуса!
Марш Недовольных в Челябинске призвал власть отказаться от введения формы в школе-лицее!
Жители юга Москвы вышли на митинг протеста против строительства мусоросжигательного завода!
Если бы новый в России человек зашел к Фиме в раздел, он бы подумал, что в этой стране целыми днями бушуют протесты и скоро грядет революция. Многие, собственно, так и думали. С Фиминой странички не вылезали скорые на расправу корреспонденты международных агентств и обозреватели старинных газет и журналов. Пока на свете жил Фима, они могли не переживать за свои корпункты — работы было полно.
Яша завис над горкой цветных фотографий Путина. Он выбирал такие, где Путин выглядел извергом или, наоборот, ничтожеством. А еще лучше — если похож на пьяного. Но таких в этот раз, как назло, не было.
— Народ, тут новые фотки пришли из Чечни, рейтеровские. Очень прикольные. На одной солдат без ноги лежит в больничке. Как подписать — «солдат выздоравливает» или «солдат умирает»? — спросила Нора.
Яша подошел к Норе и критически рассмотрел солдата. Он сказал:
— В принципе, и так и так можно. Но лучше, конечно, «солдат умирает».
— Представляете, русские мужчины признаны худшими любовниками в мире! — с восторгом сказала Софочка. — Согласно международному опросу.
— А почему? — спросила Нора.
— Щас посмотрим, — ответила Софочка сквозь зубы. — Нашла. Потому что слишком волосатые!*
К обеду в большую комнату с партами принесли свежие роллы и мисо-супы, а международная ассоциация журналистов снова когото категорически осудила.
Нора распечатала хвалебные письма от коллег, чтобы сохранить их дома и читать потом на досуге для поднятия самооценки. Она сложила листы аккуратной стопкой и запихнула их в сумочку. Расцеловав коллег, Нора направилась к выходу, но в это время на ее столе запищал факс. Она вернулась.
С третьей попытки из факса выполз грязный листок, на котором еле читалось:
Настоящим подтверждаем, что Шатап Полина Геннадьевна 1956го года рождения действительно состоит на учете в психиатрической клинике города Сумранска с 1987-го года. Главврач Сумранской Областной Психиатрической Клиники им. Кащенко В.И. Фомин.
Нора перечитала листок почти по слогам. Обвела комнату недоуменным взглядом, как если бы вдруг увидела, что сидящие в ней коллеги висят в воздухе, как космонавты. Зажав листок в руке, Нора нырнула в новую норку и хлопнула дверью.