В неведомом мире

Махмудов Махкам

Между тем вдалеке, хотя уже должен был быть конец дня, что-то светилось, и вокруг разливалось голубоватое сияние - такое бывает при рождении молодого месяца. Я вспомнил, что не раз уже видел это сияние в сумерках, но все как-то не удосуживался спросить о нем Зиту.

"Что это?" - показал я на источник света.

Она спросила меня, в состоянии ли я идти. Я чувствовал себя настолько здоровым, что без колебаний ответил утвердительно. Опять, как всегда в последнее время, плечом к плечу мы поплыли вперед.

Мы плыли, и впереди все яснее вырисовывались очертания источника света. Мне казалось, это было что-то треугольное. Живое ли это существо? думал я. А вдруг этот источник света смертоносен?

Зита

плыла спокойно, и это меня радовало. Порой казалось, что в уголках ее рта таится лукавая усмешка. Внезапно мне почудилось, что источник света также движется, но это был обман зрения. Вот оно, существо, похожее на большую прозрачную раковину. Внутри что-то блестело, переливалось, сверкало.

Мы подплыли ближе, и Зита, наклонившись, запустила руку внутрь раковины, приглашая меня сделать то же. Наши руки погрузились во что-то холодное. Здесь были камни: яхонты, рубины, сапфиры, бриллианты - все, что составляет предмет человеческих вожделений. Теперь я понял, где брали русалочки камни для своих игр. Один из таких камней чуть не стоил мне жизни. Разумеется; это было во сне, но я знал - сон этот был слишком похож на явь. Когда-то ежегодно охота в дебрях Африки, где были обнаружены большие залежи алмазов, уносила тысячи человеческих жизней. А сколько людей гибнет сейчас возле тихих, прекрасных лагун в нашем Индийском океане, собирая на дне ракушки, в которых медленно созревали крупные перламутровые зерна жемчужин! Вот они, мерцающие загадочным блеском, еще более светлые в сиянии огромной сокровищницы! Ракушка испускала лучи.

"Они целебны", - шепнула мне Зита.

"Да?
– удивился я.
– От чего же они лечат?"

Она посмотрела на меня, потом перевела взор в сторону. И словно на маленьком экране, я увидел свое тело, спроецированное на большой камень. Зита поочередно брала камни, и, направляя их лучики на определенные части моего тела, показывала, какое действие они оказывают на организм. Мне хотелось остановить ее, чтобы получше запомнить таинственный механизм воздействия, но я подумал:

"Она еще раз с удовольствием расскажет мне все это!"

Вот тогда впервые мелькнула мысль: неужели нельзя записать все это, чтобы передать людям не только мои впечатления, но и что-то конкретное, осязаемое? Мысль мелькнула и исчезла: настолько увлекательными были ощущения, которыми Зита передавала целебное действие камней. Я чувствовал, как меня словно овевает какая-то сила, как бодрее и сильнее бьется сердце, как быстрее бежит по жилам кровь...

Все написанное похоже на сказку. Но я все же записал. В конце концов я нашел то, чем можно было бы увековечить окружавшее меня и что до меня не видел ни один человек. Я перепробовал для записи многие водоросли, листья деревьев - но все это рвалось, такие записи долго не сохранить. Еще раньше я нашел, чем писать: настой из золотистых водорослей, в который я добавлял красных жирных рачков - он был несмываемым. Но бумага! Где взять бумагу? Помог случай.

Как-то однажды я обнаружил огромный яркий, как пламя, куст.

Я попытался дотронуться до него, но руку обожгло, и я в испуге отпрянул. Это было огненное течение, похожее на куст, струи его завивались в бешеной пляске. Удивительно: ведь я несколько раз бывал здесь, но только теперь обнаружил опасность. Кипящая вода, словно ее кто-то выталкивал из трубы, несколько раз меняла направление. Я обломал ветку длинного растения с твердым стеблем и приблизил ее к потоку. Она моментально стала дряблой, словно сварилась.

Я осторожно, минуя водоворот, спустился вниз. Там лежала куча сваренных молодых существ: очевидно, они, не углядев опасности, попали в кипящую струю. Опытные взрослые, надо полагать, обходят эти места. В куче было и несколько сваренных рыб. Из распоротого брюха одной из них выглядывал

серебристый пузырь. "А что, - подумалось мне, - если попробовать писать на таком пузыре? Вполне вероятно, что он не расползется, и моя несмываемая краска хорошо на нем запечатлеется". Решил попробовать. Обломал еще один большой сук и осторожно притянул к себе несколько рыбешек. Чтобы унести их с собой, пришлось сплести корзинку. Плести было очень трудно, водоросли не поддавались, развязывались, не подчинялись моим ходам и пришлось несколько раз все начинать сначала. В конце концов, лианами связав концы, я получил нечто вроде продолговатого сосуда, в котором и унес рыб. Перед уходом постарался хорошо запомнить это место. К тому же неподалеку я увидел нечто похожее на дыню, с таким же, как и у земной, запахом и вкусом. И что удивительно, стоило мне откусить кусочек, как дыня - так я назвал ее - в этом месте тут же снова заросла. Способность растения к регенерации поразила меня. А что, если эта "дыня" поможет ученым найти вещество, введение которого в организм человека станет способствовать лечению увечий?..

В тот же день (какой это был богатый на открытия день!) я нашел неподалеку продолговатые синие, словно вены на теле, плоды. Задержавшись возле них, я случайно увидел, как они размножаются. Два крупных ствола внезапно начинают извиваться, потом осторожно пускаются в поиски. Найдя подходящую для себя пару, сплетаются, образуя фантастические, замысловатые фигуры, и постепенно сливаются. И вот уже вместо двух стволов - один, только чуть крупнее. Постепенно у большого ствола появляются тоненькие отростки. Они застывают, когда вечерние сумерки окутывают подводный мир. Пройдет много, времени, эти отростки станут большими стволами. Вкус их очень приятен.

Я совершенно забыл обо всех этих превращениях, когда проплывал как-то с Зитой мимо огромных стволов. Вдруг один из них, извиваясь, как живое существо, впился в мою спутницу.

– Зита!
– бросился к ней на выручку, но тут же один отросток прилип ко мне и стал щекотать. Сразу же от дерева поползли ко мне сотни других щупалец... Они нещадно щекотали, а я хохотал и обмирал от ужаса, но никак не мог, как ни старался, оторваться от них и освободить Зйту. Она, правда, переносила это испытание спокойнее. Моя спутница даже принялась отрывать от меня отростки, хотя сама почти исчезла в мякбти огромного ненасытного ствола.

"Не бойся!
– успокаивала она меня взглядом.
– Оно скоро отпустит меня".

Я сделал еще одну попытку вырваться. Кажется, помогло - щупальца дерева разжались, меня отбросило назад, а стволы деревьев, колеблясь, отгоняли меня прочь.

"Зита!"-попробовал я кричать, но послышалось только бульканье у рта.

С горестью думал я о судьбе Зиты, которую опутало это чудовище, и она тщетно борется с ним... Ждал ее долго. Попытался прорваться к ней, но деревья безжалостно отгоняли меня. Я уплыл.

... Зита долго не появлялась. Я чувствовал себя виноватым, но утешался тем, что она лучше знает подводный мир, и если бы ей угрожала опасность, она непременно дала бы мне знать, попросила бы позвать кого-нибудь из ее окружения.

Коротая время в одиночестве, я много путешествовал по подводному миру. Повидал еще немало чудес: громадные подводные горы, которые плыли, подобно айсбергам, ослепительно белые, почти прозрачные. В отличие от тусклой белизны айсбергов, они словно сияли, переливались. Мне захотелось дотронуться до поверхности горы. Но едва приблизившись, наткнулся на препятствие. Попробовал обойти его - безуспешно. Подобное произошло и когда я пытался одолеть голодные водоросли. Передо мной как будто вырастала прозрачная стена. Несколько раз мне казалось, что расплющу нос об эту стену, и я стал осторожно плавать возле айсберга, пытаясь найти просвет.