В неведомом мире
Шрифт:
Может быть, раньше здесь были большие запасы газа, которые, постепенно улетучиваясь, создали пустоту. Эту пустоту постепенно заполнили водяные пары и растения. Вырастая под определенным давлением, земные растения приобрели совершенно другие, порою уникальные качества, да и вода так насыщена озоном, как, наверно, нигде на земле. Да и нет на земле такого богатства красок, такой прозрачности и красоты, я в этом абсолютно уверен!
Словно звезды на небе, в этом замкнутом мире жили самые разные растения: огромные зеленые лианы, багровые водоросли, синиесиние, как лазуриты, кусты... И все это переплеталось, колыхалось в светлой,
Здесь почти не хотелось спать. А ведь на суше сон - самое необходимое, часто более необходимое, чем даже еда. Без еды можно прожить даже месяц, без сна - и трех суток не проживешь. Хотя я и потерял счет времени, тем не менее чувствовал, что засыпаю порой, только подчиняясь могучему биоритму, одинаково мощному для всех существ на земле. Спал я всегда очень мало, но способности мыслить не только не ослабевали, напротив, здесь хорошо и продуктивно мыслилось.
Никогда еще мои мысли не были так ясны, четки и организованны.
Мне казалось - я могу здесь работать над самой сложной проблемой и не буду уставать. Но, к сожалению, я был лишен возможности вести регулярные наблюдения, чтобы записывать их и таким образом создать для работы какую-то систему. К тому же - вокруг так много чудесного и необычного, что я не мог остановиться на чем-то одном. Да мне и не хватало знаний. Как бы мог я, например, описать растение, если знал их всего несколько десятков? К тому же здешние условия так изменили и форму, и свойство растений, что только крупный специалист мог определить эти длинные, как будто целиком состоящие из мелких зеленых бусинок, ветви, что тянутся вверх?
Мне они казались улотриксовыми водорослями. Потом я стал думать, что это сифоновые...
В общем, когда я задумывался о проблемах, которыми мог бы заняться, начинало ощущаться полное бессилие.
Не мог я встретиться и с обитателями океана. Зита сразу замолкала, как только я начинал спрашивать ее, как они живут. Правда, однажды, когда мы плыли с ней по голубому лесу, где резвились красные, зеленые и черные рыбы, я увидел вдалеке группу здешних обитателей.
"Поплывем к ним?" - показал я знаками.
Она заколебалась, но потом, вглядевшись, согласно кивнула. Очевидно, там были существа, которых она могла не опасаться. Мы тихо приблизились.
Странно - таких, как Зита, там было совсем немного. Больше всего было маленьких розовых русалочек, остальные - похожи на морских коней, -только помельче. В этом странном мире значительнее отличаются между собой представители разного пола. Существа женского пола были гораздо больше похожи на людей, мужского же то ли отстали, то ли, наоборот, ушли вперед в своей подводной эволюции. Несколько маленьких существ подплыло к Зите, окружило ее, она нежно касалась каждого, как будто ласкала их. Я подумал это, наверно, ее дети.
А может, любимые ею существа? Потому что, когда мы подплыли, они окружили и меня, и нежно, так нежно, как лепестки цветов, стали дотрагиваться до меня своими шелковистыми хвостами.
Наверно, Зита уже не раз рассказывала им обо мне, потому что и следа не было того презрительного равнодушия, с которым впервые оглядывали меня представители подводного царства.
Нежные прикосновения русалочек постепенно привели меня в отличное расположение духа. Исчезла настороженность.
Как я заметил, здесь поощрялось все, что приносило радость и веселье. Некоторое время мы весело носились вокруг голубых деревьев, похожих на ели. Но вот Зита испуганно показала мне вперед. К нам плыла еще одна группа подводных обитателей, и я понял, что Зита не хотела встречаться с ними. Неохотно оставил я маленьких русалочек. Они еще некоторое время плыли за нами, потом отстали.
"Зачем ты увела меня?" - спросил я Зиту.
Она грустно посмотрела мне в глаза.
"Ты не наш. Ты стоишь на более низкой ступени развития, чем мы, сказали мне ее глаза.
– Старейшины не позволяют видеться с тобой".
"Я? На более низкой ступени?" Я почувствовал себя уязвленным. Разве они знают что-нибудь обо мне? Откуда такое высокомерие?
Значит, и здесь, в подводном мире, существует нечто, что делит людей на касты, как у нас, в Индии?
Я плыл грустный. Почему человечество придумывает эти барьеры?
До каких пор наш мир будут раздирать не только расовые, но и религиозные, и социальные несовместимости? Разве не пора человечеству покончить со всеми распрями и сообща осваивать природу, строить, создавать? Не завоевывать, а именно осваивать. Может быть, сказочная Атлантида тоже погибла потому, что при всей своей высокой культуре не могла примириться с тем, что другие тоже тянутся к культуре и тоже способны созидать? Может быть, протяни она руку другим странам, ей бы тоже помогли, когда ее постигло бедствие? "Не грусти, милый, - беззвучно сказали мне глазы Зиты. Это не может долго продолжаться. Все мы - дети матери-природы, и чем дальше от нее уходим, тем большая кара ждет нас. Но я верю мы, наконец, поймем это. Я думаю, тебе в конце концов откроются наши дворцы, наши дома, все, что сохранили мы, потомки высочайшей цивилизации..."
"Зита!
– я схватил ее за плечи.
– Так, значит, все это - правда? Есть дворцы, есть исчезнувшие знания, которые человечество может использовать?"
"Есть, - грустно сказала мне Зита.
– Но ими владеют посвященные. Мы же имеем только немногое - например, читаем мысли, умеем переговариваться без слов, умеем лечить внушениями. Я, например, так настроена на тебя, что знаю, где ты находишься в любую минуту. Но это ведь так немного..."
Я нежно обнял ее. Мне стало хорошо. Как ни рвался я на поверхность, к людям, я понимал - здесь, в подземном мире, у меня есть друг, который всегда придет мне на помощь, где бы я ни находился.
А это всегда нужно: знать, что у тебя есть друг - и на земле, и в затерянном подводном царстве...
Случай подтвердил мою правоту. Как-то однажды, задремав в теплой, уютной пещерке, я увидел сон.
Сон был, наверно, такой, какой может видеться только под водой.
Я купался в молочных озерах, в теплой, мягкой, пахучей жидкости, которая бережно несла меня и держала, как малого ребенка. Вокруг резвились русалки. Они, смеясь, прикасались ко мне своими шелковистыми ластами и звали поиграть. И вдруг все это задрожало и как будто смялось в сознании: к нам подплыло нечто вроде огромного змея, который, жадно открыв огромную пасть, втягивал меня в нее.