В никуда
Шрифт:
– Сходите спросите миссис Куинн, – посоветовала она агенту. – Она знает нас лично.
По-прежнему улыбаясь, он посмотрел на нее:
– Хорошо, м'эм, непременно, – и удалился.
Я набрал виски в рот, прополоскал горло и проглотил. Сьюзан дала мне подержать свой стакан, а сама закурила. И, принимая стакан, сказала:
– Сигареты почти кончились. Я ведь тебя предупреждала, что ты выглядишь подозрительно. Никогда раньше не оставалась без сигарет.
Я улыбнулся.
Сьюзан пыхнула дымом.
– Хочешь переговорить
– Сначала хочу допить.
Я посмотрел направо, в сторону бассейна: к нам приближался человек, видимо, Патрик Куинн. Он шел один, но за ним на расстоянии следовали еще несколько человек. Он был примерно моего возраста и телосложения – хорошая фигура, приятная наружность. На нем, как почти на всех остальных, был темно-синий костюм. Он улыбнулся моей спутнице, крепко ее расцеловал и завопил:
– Сьюзан! Вы прекрасно выглядите! Как поживаете? – Его голос взлетел до невероятных высот.
– Замечательно! – ответила она. – У вас тоже чудесный вид. Как вы умудрились так хорошо загореть в феврале?
Все та же тошниловка.
– Весь секрет в кварцевой лампе и новом гимнастическом зале в подвале. Вы тоже прилично загорели. Где вы были?
– В Нячанге. Вот с этим джентльменом. Господин посол, позвольте вам представить моего друга Пола Бреннера.
Не моргнув глазом и так же энергично он повернулся ко мне.
– Рад с вами познакомиться, Пол. – Его рукопожатие было крепким, и он так сильно тряс мне руку, что я расплескал виски. – Добро пожаловать на наше скромное сборище. Хорошо, что сумели прийти.
– Спасибо, господин посол.
– Зовите меня Пат. Так вы со Сьюзан были в Нячанге?
– Несколько дней.
– Я тоже хочу там побывать. Надо больше ездить по стране.
– Это настоящее приключение.
– Разумеется, разумеется.
Ну скажи еще раз восемь "разумеется". Я никак не мог понять, в курсе ли он, кто я такой, почему приехал во Вьетнам и почему смущаю публику на приеме своим нелепым видом. Послы чаще всего не знают, что творят у них под боком шпионы, чтобы в случае чего искренне от всего отпереться. Странно было другое: почему из двухсот человек он подрулил именно к Сьюзан. Разве что хотел ее трахнуть, чем можно было объяснить его невероятный энтузиазм.
Она рассказала историю про поезд из Лаокая и про наш багаж. Посол внимал каждому ее слову и сочувственно кивал. Точно хотел ее трахнуть. Но это была не самая большая моя проблема. Если проблема вообще.
– У Энн что-нибудь для вас найдется, – сказал он.
– Если честно, мне нравятся мои старые джинсы.
Пат рассмеялся. Ха-ха. И повернулся ко мне:
– Пол, позвольте вам предложить спортивный пиджак?
– Не стоит, если дама в джинсах. Я не настолько смел. Ха-ха.
– Пол служил во Вьетнаме, – сообщила ему Сьюзан. – Мы ездили по тем местам, где ему пришлось воевать.
– Ах вот как? Вы
– Впервые.
– А я служил здесь на флоте. Но на берег ни разу не сходил и не видел ни одного боя.
– Ничего не пропустили.
Посол захохотал и хлопнул меня по плечу.
– Вы, конечно, знаете, что вице-президент Блейк тоже здесь воевал? Напомните мне позже: я вас с ним непременно познакомлю. Рад, что вы оба пришли, несмотря на свои злоключения. Поешьте что-нибудь. "Метрополь" расстарался. – Он повернулся к Сьюзан и сказал значительно тише: – Билл Стенли о вас спрашивал. Обязательно его найдите.
– Непременно.
Патрик Куинн двинулся обратно к собравшимся на лужайке. А я наконец допил виски и спросил:
– Странный тип, как ты считаешь?
– Очаровательный человек.
– Меня тревожит твой вкус в отношении мужчин.
Сьюзан улыбнулась и огляделась.
– Где-то здесь должен быть буфет. Хочешь поесть?
– Нет. Я глупею, когда ем. – Я протянул бармену пустой стакан, и он снова его наполнил.
– Не возражаешь, если я пойду поищу Билла? – поинтересовалась Сьюзан.
– Билл сам тебя найдет, дорогая.
– Я под арестом?
– Нет, но я чувствую себя в большей безопасности, когда ты рядом.
Она пожала плечами. Мы немного прошлись. Сьюзан знала нескольких человек, в основном бизнесменов. Нам попался сотрудник из ханойского отделения, и они чуть-чуть поболтали.
А я тем временем поглядывал, как лизали задницу Эдварду Блейку.
Власть – она и есть власть.
Эдвард Блейк готовился стать самым влиятельным человеком в самой сильной стране мира. А я держал в кулаке его яйца. Но когда собираешься прищемить королевские яйца, жди, что на тебя кинется вся королевская рать.
Я покосился на Сьюзан. Она все еще трепалась со своим коллегой. Шальная карта в игре.
Ко мне подошел человек и протянул руку.
– Привет! Я Джон Иган. А вы, должно быть, Пол Бреннер?
Я ответил на рукопожатие.
– А разве здесь много других, кто одет, как я?
Он улыбнулся и посмотрел на Сьюзан.
– Можно перекинуться с вами словечком?
– Я скоро, – предупредил я ее, и мы с Иганом отошли в дальний конец лужайки, за оркестр, который наигрывал "Увези мня в старую добрую Виргинию". Я почувствовал ностальгию.
У Джона был в руке стакан, и он чокнулся со мной.
– Добро пожаловать в Ханой.
– Готов поспорить, что вы не рассчитывали мне сегодня это сказать.
Он промолчал.
Игану было около сорока – слишком молод, чтобы участвовать в войне. Но прежде чем пойти в ФБР, скорее всего служил в армии. И тут мне пришло в голову: если он был одновременно посольским связным Сьюзан, значит, работал на ЦРУ. Я уже научился не верить ничему, что касалось этого задания.
– Гнусное местечко, – ни с того ни с сего заметил он.