В никуда
Шрифт:
– Признаюсь, все эти мысли меня посетили.
Сьюзан улыбнулась:
– Выбери любую версию, которая тебя устраивает. Но не больше.
Я обдумал ее слова.
– Предпочитаю первые две, потому что если верна третья и с тобой что-нибудь произойдет, я себе никогда не прощу.
Сьюзан закурила и стала смотреть, как из устья реки в море выходили рыбачьи лодки.
– Не хочу, чтобы ты чувствовал ответственность за мою безопасность. Я сама умею о себе позаботиться.
– О'кей. Но даже в армии существовала система товарищеской поруки. Двое присматривали
– Тебе приходилось терять друзей?
– Двоих.
Сьюзан долго молчала, а затем спросила:
– А спасать жизнь друга?
– Несколько раз.
– А тебя самого спасали?
– Несколько раз.
– Значит, и мы станем присматривать друг за другом и делать все, что можем.
Я не ответил.
– Если после Хюэ ты собираешься во внутренние районы, – продолжала Сьюзан, – учти: когда белый человек путешествует один, он вызывает подозрение.
– Я понимаю, но поеду один, – ответил я.
– Помнишь, я тебе говорила в "Ку-баре"? Тебе надо выдать себя за натуралиста или биолога-любителя. Если за тобой следили в Нячанге, ты показал, что интересуешься биологией, когда ходил в Океанографический институт.
Я посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– И еще: тебе необходим переводчик. Вдали от побережья без переводчика очень трудно.
– В свои первые два приезда я вполне обходился без переводчика, – заметил я. – Умел заставить себя понять.
– Потому что у тебя была винтовка.
– Я понял. Обзаведусь переводчиком. Может быть, мне припасли переводчика в Хюэ.
Сьюзан помолчала.
– Пока что тебе не слишком помогали.
– Это потому, что мне целиком доверяют и не сомневаются в моих способностях. Я очень находчивый.
– Я это поняла. Но не рассчитывай, что всю дорогу по глубинке тебе удастся спать с двуязычными женщинами.
Я улыбнулся:
– После Хюэ ты со мной не поедешь.
В половине шестого я покинул гостиничную террасу и пошел на улицу Ванхоа, где в нескольких кварталах располагалась контора "Пройдох-тура". Сьюзан осталась расплатиться по счету и должна была минут через десять последовать за мной.
Пройдоха и в этот раз спрятался за непомерно огромными солнечными очками и блистал притворной улыбкой. Передние зубы отливали золотом, в ухе сверкал бриллиант. Не хватало только майки с надписью "Артист", то есть мошенник.
Сьюзан сообщила мне, что его зовут господин Тук, и я обратился к нему по имени. Он немного говорил по-английски и спросил:
– Где ваша леди?
– Нет. Может, придет, а может – нет.
– Цена та же, – предупредил он.
– А где машина?
– Пошли. Я покажу.
Мы вышли из конторы. На стоянке микроавтобусов я заметил эдакую коптилку – синий четырехдверный внедорожник "ниссан". Я не разглядел модели, но Пройдоха заверил, что "машина хорошая".
После осмотра "хорошей машины" удалось установить, что в ней не было ремней безопасности, но зато покрышки сохранились приличные. Имелась даже запаска.
Сьюзан сказала, что до Хюэ почти
Ключей в замке не было. Я попросил их у Пройдохи, и он, хоть и с неохотой, все же дал. Я сел на водительское место и завел мотор. Он работал нормально, но бензина было только четверть бака. Это могло ничего не значить, но могло значить, что Пройдоха запланировал для нас недолгое путешествие.
Я открыл капот, вылез из машины и окинул взглядом двигатель – маленький, четырехцилиндровый, но как будто в порядке.
– А где шофер? – спросил я Пройдоху.
– Идет.
Я выключил мотор, но ключи не отдал. Посмотрел на часы и увидел, что прошло пятнадцать минут с тех пор, как мы расстались со Сьюзан. И только начал беспокоиться, как она показалась на велорикше. С рюкзаком и со своей новой сумкой.
Поздоровалась с Пройдохой и обменялась со мной рукопожатием, словно мы были давнишними знакомыми и теперь договорились вместе ехать до Хюэ. Это была моя идея, и такой профессионализм произвел впечатление на меня самого. Сам Джеймс Бонд гордился бы мной.
– Это наша машина? – спросила Сьюзан.
– Да. – Я отвел ее в сторону. – Четверть бака бензина. И взгляни на антенну.
Она повернулась к машине – к антенне была прикреплена оранжевая пластиковая лента, которая отличала этот "ниссан" от других темно-синих внедорожников. Потом заглянула в багажный отсек.
– Нет канистр, а здесь их обычно берут в дальнюю дорогу. И холодильника со льдом – распространенной во Вьетнаме услуги – тоже нет.
Пройдоха внимательно следил за нашими действиями. Но темные очки в пол-лица мешали понять, заподозрил ли он нас, как и мы его. Да, это не "Херц" [57] .
Объявился шофер – человек лет сорока, как половина населения в этой стране, – в черных хлопчатобумажных брюках и белой рубашке с короткими рукавами. На ногах он носил сандалии и явно нуждался в педикюре. Для вьетнамца он был довольно крупным и, как мне показалось, нервничал.
57
Американская компания по сдаче в аренду легковых автомобилей.
Господин Тук представил его как господина Кама, и мы поздоровались за руку.
– Мистер Кам не говорит по-английски, но я сказал, что леди хорошо говорит по-вьетнамски. – Пройдоха тронул очки. – О'кей. Платите сейчас.
Я отсчитал сто пятьдесят долларов.
– Половина сейчас, половину я заплачу мистеру Каму, когда он доставит нас в Хюэ. – Я положил деньги в нагрудный карман его рубашки.
– Нет-нет, все сейчас.
– Я что, в Хюэ? Здесь что, Хюэ? – Я открыл заднюю дверцу и забросил в багажный отсек чемодан, а Сьюзан положила рядом свой рюкзак. Я закрыл дверцу.