В ночи
Шрифт:
К мужчинам, среди которых находился Уинтроп, приблизилась рыжеволосая женщина с внешностью амазонки. Боже праведный, она была почти такого же роста, как и Уинтроп! Может, всего на два или три дюйма ниже. Значит, это его невестка Блайт – сестра лорда Уинтера. Тогда великан – младший брат Девлин. Она должна бы это сразу понять. Из всех присутствующих только Райленды, ну, может, еще один или двое, носили брюки вместо обычных для приемов бриджей с чулками. Братья явно не относились к людям, подчиняющимся
Варя представила ее множеству гостей, включая Блайт, которая сначала показалась Мойре несколько пугающей. Но совсем скоро она прониклась к ней искренней симпатией. Невозможно было не полюбить такого открытого и дружелюбного человека. Блайт представила ее своему мужу Девлину. Мойра старалась не слишком разглядывать его, когда протягивала ему руку. Она и сама была высокой, но этот мужчина возвышался над ней на целый фут! Они прекрасно подходили друг другу с кариатидой по имени Блайт. А вот Мойре никогда не хотелось огромного мужчину. Она предпочитала Уинтропа. Он хоть и был высоким, но в его росте не было пугающей чрезмерности.
Она не опасалась Уинтропа в физическом смысле. Он был возбуждающим – да, вызывающим страх в эмоциональном отношении – возможно. Но его стать и телосложение никогда не рождали в ней чувства беспокойства. Если угодно, его внешний вид вызывал в ней интерес скорее к тому, как он выглядит под этой аккуратной, отлично пригнанной упаковкой. При этом его нагота наверняка взволновала бы ее.
Он наблюдал за ней, усмехаясь, что всегда выводило ее из себя. Это означало, что он прекрасно понимает, о чем она думает.
– Добрый вечер, Мойра.
Может быть, кто-то удивленно и поднял брови, услышав, как он называет ее по имени, но Мойра не обратила на это внимания. Главное, она услышала вызов в его голосе. Он явно хотел сообщить всем, что их связывают личные отношения, чтобы, без сомнения, выбить ее из колеи. Или заявить на нее права.
– Добрый вечер, Уинтроп.
– Ты невообразимо хороша сегодня.
Он хочет сказать, что обычно она выглядит несколько блекло? Нет, он понял, что она прошла через все эти хлопоты, только чтобы понравиться ему. И он, конечно, прав. Ну и наплевать. Но соглашаться не хотелось.
– Ты тоже, – ответила она притворно наивно. – Интересно, у кого из нас одевание отняло больше времени?
Блайт и Девлин рассмеялись громко и весело, под стать их внешнему виду. Даже Уинтроп усмехнулся, обнажив сверкающую полоску белых зубов. Он улыбался ей, его глаза светились пониманием и юмором.
– У меня, конечно, – ответил он. – При вашей естественной красоте вам не требуется больших усилий, чтобы выглядеть еще прелестнее.
Ах, какой очаровательный ответ! Злодей знал, что ей нечем будет крыть.
– Ваши слова звучат как музыка, сэр.
– Мой брат очень хорош на словах, – несколько суховато заметил Девлин. – Но его язык может ранить гораздо тяжелее, чем штык.
– Да, конечно, – тут же отреагировал Уинтроп. – Но мне больше нравится доставлять им удовольствие, чем причинять боль.
Мойра вспыхнула до корней волос. Даже Блайт казалась шокированной его дерзостью. Девлин же лишь покачал головой.
– Если бы ты придерживался этого принципа, ты бы уже давно был женат.
Уинтроп криво усмехнулся.
– Штык, принцип, брак… Как услышу это, так и тянет опять сразиться с тобой.
Указав на них взглядом, Блайт взяла Мойру за локоть.
– Это может долго продолжаться, Мойра. Почему бы нам не побеседовать с Октавией и Варей?
Мойра никогда бы не призналась, что ей жаль оставлять Уинтропа. С ним она чувствовала себя защищенной и в безопасности. Со всеми остальными людьми она не знала, о чем говорить, и потому боялась наделать глупостей. Однако она позволила увести себя и вскоре смеялась и вела себя так, словно знала этих женщин много лет.
Чуть позже чувство голода отправило ее к столу с закусками. Не в силах больше сопротивляться зову желудка, она положила себе целую тарелку тоненьких сандвичей с огурцом – ее любимых. Повернувшись спиной к гостям – в соседней комнате продолжалась вечеринка, – она принялась засовывать сандвичи в рот.
О, как это было вкусно!
– Поделишься или съешь все сама?
Повернувшись, чтобы посмотреть на него, Мойра неожиданно смутилась. Она как раз пыталась проглотить солидный кусок. Тарелка опустела лишь наполовину.
– Я не ела с самого утра.
Уинтроп едва улыбнулся, скрестив руки на груди.
– Зачем ты оправдываешься, Мойра, мне нравятся женщины со здоровым аппетитом.
«О, дорогой!» Самые потаенные мысли и вопросы всколыхнулись в ней.
– У кого еще в твоей компании такие же вкусы?
Либо он не обратил внимания на колкость, либо просто пропустил ее мимо ушей.
– Делай все, что считаешь нужным, и чувствуй себя свободно. У меня и в мыслях не было завоевать тебя, а потом удерживать при себе.
Она смутилась еще больше.
– Ты говоришь дьявольские вещи.
– Что ты имеешь в виду? – неподдельно изумился он. – Мое первое побуждение – сказать тебе, что чем мягче женщина, тем слаще общение.
Теперь у нее уже горели кончики ушей. Он ухватил сандвич с ее тарелки и откусил солидный кусок.
– Так что, если пожелаешь опустошить эту тарелку и захочешь добавки, я полностью на твоей стороне.
Она подняла на него глаза, хотя была уверена, что, когда встретится с ним взглядом, под ложечкой засосет еще больше.