В ночи
Шрифт:
– Мне нет дела до того, что этот цвет самый популярный. Он напоминает мне сумерки, и я его не надену. – Скрестив руки на груди, Мойра откинулась на спинку стула. – Прошу извинить, но мне нечего добавить.
Минни и Натаниэль обменялись взглядами.
– Ее ничто не переубедит, Натаниэль. Отныне она будет делать только то, что нравится ей.
В ответ взметнулась светлая бровь.
– Прямо вот с этого момента? – Он повернулся к Мойре. – Что подвигло тебя?
– Разве не понятно? – Взяв чашку Мойры, Минни отпила из нее кофе. – Этот мерзавец Райленд
– Минни. – В голосе Мойры прозвучало предостережение. Конечно, она собиралась обсудить эту тему с Натаниэлем, но не прямо сейчас, когда рана была слишком свежей. Натаниэль забеспокоился и взял ее за руку. Без слов Мойра поняла, о чем он думает. Его интересовало, занималась ли она любовью с Уинтропом.
Появление мисс Райт избавило ее от необходимости сказать или сделать что-либо.
– Прошу извинить меня, миледи, вас спрашивает мистер Райленд. Впустить его?
Сердце оборвалось.
– Который из Райлендов, мисс Райт?
Экономка выглядела так, словно ее ответ был очевиден:
– Мистер Уинтроп Райленд, миледи.
Собравшись с силами, Мойра заставила руки перестать трястись и попыталась подняться из-за стола. Ее не интересовало, что он хочет ей сказать. Хотя таким острым было желание увидеть его прекрасное лицо! Она намерена заявить ему, что его присутствие в ее доме больше неприемлемо и чтобы он забыл сюда дорогу.
Натаниэль дотронулся до ее руки, пытаясь остановить.
– Позволь мне. – Гнев вспыхнул в ее груди.
– Не надо оберегать меня, Натаниэль. Он возразил:
– Дорогая, я это понимаю. Но может, мистеру Райленду потребуется защита от тебя. – Выражение его лица и тон голоса от поддразнивания изменились до настоящей заботы. И тихо, так что слышала она одна, он произнес: – Мойра, если он увидит тебя сейчас, ему станет понятно, что из-за него ты провела бессонную ночь. Ты хочешь сделать ему такой подарок?
Об этом она и не подумала. Хорошо, что Натаниэлю пришло это в голову.
– Ни в коем случае, – Она сжала его руку, – Спасибо, друг мой.
Он улыбнулся в ответ и выскочил из комнаты встретить ее обидчика, Мойра опустилась на стул и через стол посмотрела на сестру.
– Может, он раскаивается, – предположила Минни. Мойра рассмеялась бы, если бы могла.
– Возможно, – согласилась она. Но сомневалась в этом.
– Чем могу помочь вам, мистер Райленд?
Уинтроп бросил изучать одну из картин покойного виконта и повернулся на голос. Это не Мойра. Конечно, он понял это, едва услышал в холле приближающиеся шаги. Сердце забилось бы, заслышав ее походку. Сейчас оно оставалось холодным.
Итак, она выслала к нему Натаниэля Кейлана – своего общеизвестного друга и защитника. Он предполагал, что не может рассчитывать на большее, однако все же надеялся, что она провела такую же кошмарную ночь, как и он, и, может быть, ей не хватает его так же, как и ему Мойры.
Спрашивать явно не имело смысла.
Приходилось прилагать все силы, чтобы выглядеть любезным.
– Она отказывается увидеться со мной. – Натаниэль утвердительно
– Боюсь, что так.
И никакого сожаления в голосе. Наверное, она не посылала его сюда. Это он сам вызвался встретиться с ним.
– Что она рассказала вам?
Улыбка этого красавца была холодна и недружелюбна.
– Ничего.
Что бы это значило?
– С ней все в порядке?
– Сейчас нет, мистер Райленд, но все образуется. Пусть вас это не беспокоит.
Уинтроп кивнул в ответ. Этот мужчина говорит так, словно он против того, чтобы у Уинтропа осталась хоть какая-то надежда. Но он не прав. Единственное, чего он хочет, – это чтобы Мойра оправилась от его предательства. И как можно быстрее.
Он не мог предполагать, что прием будет другим. Разве он рассчитывал, что она выскочит к нему с распростертыми объятиями и простит его? Конечно, нет. Но где-то в глубине души, вероятно, таилась робкая надежда.
– Не смею задерживать вас долее, – проговорил он, надевая шляпу. – Просто передайте ей, что приношу свои извинения, хорошо? А также скажите, что белый король ее, если ей это угодно.
Натаниэль нахмурился:
– Договорились.
– Благодарю вас. – Уинтроп выдавил подобие улыбки и повернулся было, чтобы уйти.
– Мистер Райленд? – Он замер.
– Да?
В выражении лица Натаниэля не осталось ни капельки тепла.
– Вне зависимости оттого, что вы сделали, надеюсь, вам удастся прожить достаточно долго, чтобы кто-нибудь проделал то же самое с вами.
Еще одна улыбка.
– Я тоже надеюсь.
Он оставил красавца в недоумении и поспешил к выходу. Снаружи было серое и холодное утро, и Уинтроп, не тратя времени, по припорошенным свежим снегом ступеням спустился к лошади.
Он бросил короткий взгляд на дом, когда Кинг пустился вскачь по заснеженной дороге. Сердце резко подскочило, когда он встретил взгляд женщины, стоявшей у окна гостиной. В нечетком образе по зеленому цвету платья, по прямой линии узких плеч он узнал Мойру. Затем она повернулась к нему спиной и скрылась.
В этом жесте было столько отчужденности, что можно было обезоружить и более сильного человека. Но только не Уинтропа.
Он был счастлив увидеть ее еще раз.
– Что тебе нужно?
Тяжело опираясь на ротанговую трость с золотым набалдашником, Брам криво усмехнулся:
– Доброе утро, братик. К тебе можно присесть?
Он ответил согласием, и это было знаком, как низко он пал. Ему больше не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, и если Брам – единственная возможность отвлечься, пусть будет брат. Они сидели в кофейне «У Блэкни», тепло интерьера, которой было приправлено острыми ароматами только что сваренного кофе и изысканных сигар. Из серебряного портсигара Брам сначала вытащил одну для себя, а потом, протянул его Уинтропу. Обычно Уинтроп не курил, но сигары были дорогими, и ему доставило удовольствие хоть что-то принять от брата. Он взял одну и пробормотал слова благодарности.