В ногу!

Андерсон Шервуд

Однако, как видите, Мак-Грегор предусмотрел то, что упустили мы все. Он знал, что у каждого человека есть воображение. Он бросил вызов этому свойству нашего мозга, о котором мы сами не подозревали, он годами сидел и обдумывал свой план, прежде чем решил привести его в исполнение. Он наблюдал за доктором Доуи и миссис Эдди [52] . Он знал, что делает.

Однажды орава журналистов пришла вечером послушать Мак-Грегора, выступавшего на митинге под открытым небом. Среди них был доктор Кауэль [53] , знаменитый английский писатель и политик, впоследствии утонувший на «Титанике» [54] . Это был человек, своей внушительностью отличавшийся от прочих и физически и умственно; он приехал в Чикаго с целью увидеть

Мак-Грегора и понять его замысел.

52

…за доктором Доуи и миссис Эдди. — Джон Александр Доуи (1847–1907) — религиозный деятель, в 1896 г. в Чикаго положивший начало Христианской католической церкви; в 1901 г. в г. Зионе (штат Иллинойс) вместе со своими последователями создал религиозную общину, жившую по установленным им законам. Мэри Бейкер Эдди (1821–1910) — основательница Церкви христианской науки (1866), автор религиозного учебника «Наука, здоровье и ключ к Священному Писанию» (1875).

53

Среди них был доктор Кауэль… — Доктор Кауэль — скорее всего, вымышленное лицо.

54

…утонувший на «Титанике». — «Титаник» — британский лайнер, самый большой и быстрый для своего времени, затонул в ночь с 14 на 15 апреля 1912 г., столкнувшись с айсбергом в Северной Атлантике. При крушении погибло около 1500 человек (всего на борту находилось 2200).

Мак-Грегор околдовал его, как и всех остальных. Под фиолетовым вечерним небом молча стояли люди и слушали Мак-Грегора. Фигура доктора Кауэля выдавалась над морем голов. Многие уверяли, что Мак-Грегор — плохой оратор, но они глубоко ошибались: Мак-Грегор умел говорить так, что слова проникали в самые души. Он был в своем роде художник и обладал даром вызывать в воображении людей яркие картины.

Он говорил о труде, о воплощенном труде, об огромном, слепом гиганте, который существует с тех пор, как существует человечество, и все так же продолжает слепо брести наощупь, протирая время от времени глаза мощными кулаками и снова засыпая надолго в пыли и грязи полей и фабрик.

Из аудитории выступил человек и, взобравшись на платформу, стал рядом с Мак-Грегором; это было смелым поступком с его стороны, а потому его колени сильно дрожали. Казалось, маленький суетливый человек входит в дом и поднимается в комнату, где Иисус и его ученики собрались на тайную вечерю [55] , и начинает торговаться из-за вина. Это был социалист, которому хотелось вступить в спор с Мак-Грегором.

Но тот не стал с ним спорить. Он, так тигр, бросился вперед, схватил социалиста за ворот и стал вертеть перед толпой, чтобы все увидели, как он хлопает глазами, как он мал и смешон.

55

…Иисус и его ученики собрались на тайную вечерю… — Иисус, уже зная о своей судьбе и о близком предательстве Иуды, провел вечер со своими учениками, давая им последние наставления (см.: Евангелие от Матфея. Гл. 26. Ст. 20–35).

Мак-Грегор снова заговорил. Он изобразил маленького дрожащего социалиста апостолом изнуренного трудом рабочего класса. И социалист, который поднялся для того, чтобы поспорить, почувствовал прилив гордости и прослезился.

Мак-Грегор выступал перед рабочими во всех концах города. Он говорил о трудовом люде и о том, как его поставить на ноги при помощи «Марширующего Труда». И люди, слушавшие Мак-Грегора, чувствовали, что их так и влечет за ним. Откуда-то из толпы раздавался призыв к маршу. Кто-нибудь всегда переходил от слов к делу.

Доктор Кауэль схватил одного журналиста за плечо и повел его к трамваю; этот человек, который знал Бисмарка [56] , с которым совещались короли, шел по пустой улице и лепетал, как ребенок. Изумительно, какие вещи люди иногда говорили под влиянием слов Мак-Грегора. Опьяненные словами, как старина Джонсон и его приятель Сэведж [57] , они клялись: будь что будет, но они до конца поддержат это движение; даже доктор Кауэль наговорил в эту ночь много глупостей.

56

…знал Бисмарка… — Отто фон Шенхаузен Бисмарк (1815–1898) —

первый рейхсканцлер германской империи (1871–1890), получивший прозвище Железный канцлер. Осуществил объединение Германии на прусско-милитаристской основе; находясь у власти, контролировал всю внутреннюю и внешнюю политику страны.

57

…старина Джонсон и его приятель Сэведж… — Имеется в виду Сэмюэль Джонсон (1709–1784) — английский писатель, автор книги «Жизнь Сэведжа» (1744), посвященной умершему в нищете поэту Ричарду Сэведжу (1697 (?) —1743) и ставшей обобщающим портретом коррумпированного Лондона середины XVIII в. Джонсон и Сэведж познакомились в Лондоне в 1738 г. В предисловии к книге Джонсона говорится: «Хотя он (Джонсон. — Е. C.) был на десять или двенадцать лет моложе Сэведжа и хотя их общение продолжалось лишь немногим более года, они довольно близко сошлись. Часто, когда им некуда было больше деваться, они бродили по ночным улицам, разговаривали о политике и укладывались спать в теплой золе за воротами стекольной фабрики» (Johnson S. Life of Savage / Edited by C. Tracy. Oxford: Clarendon Press, 1971. P. XI). Возможно, Андерсон имеет в виду именно эти жаркие ночные разговоры Джонсона и Сэведжа о политике.

По всей Америке люди оказались во власти идеи «Марширующего Труда». Старик-Труд марширует сплоченной массой! Вперед, Старик-Труд! Он заставит мир задуматься и увидеть и почувствовать свою силу! Люди верным шагом идут к концу своих страданий! Объединяйтесь, люди! Марш вперед! Шагом марш! Шагом марш! В ногу!

Глава V

Движение «Марширующий Труд» не знало ни брошюр, ни памфлетов, ни прокламаций. Только один маленький листочек, напечатанный в миллионах экземпляров на всех языках мира, циркулировал по всей стране. Экземпляр его лежит передо мной и сейчас. Вот что там напечатано:

«Марширующий Труд».

«Нас спрашивают, что мы замышляем?

Вот наш ответ:

Пока мы замышляем лишь одно — маршировать.

Мы будем маршировать и утром, рано на заре, и вечером, после захода солнца.

В воскресенье обыватели будут сидеть на верандах или смотреть футбол.

Мы же будем маршировать.

По жестким булыжникам города и по пыльным дорогам деревень.

Мы будем маршировать.

Пусть утомятся наши ноги.

Пусть пересохнет в горле.

Мы плечом к плечу, нога в ногу будем маршировать!

Мы будем маршировать.

Пока не дрогнет земля, пока не начнут рушиться небоскребы.

Все, как один, плечом к плечу, мы двинемся вперед! Вперед, вперед, вперед!

Мы не станем говорить и не будем слушать болтовни.

Мы будем маршировать, и наши сыновья и дочери пойдут вместе с нами.

Их умы сейчас встревожены.

Наши же мысли спокойны и ясны.

Мы не тратим времени на пустые думы и пустые слова.

Мы только маршируем.

Мы только маршируем.

Наши лица огрубели, в наших волосах вековечная пыль труда.

Взгляните на наши мозолистые руки!

Мы маршируем! Мы идем вперед! Мы — рабочие!»

Глава VI

Кто в состоянии будет забыть день Первого мая в Чикаго? Первое мая — день рабочих! Как они маршировали! Тысячи и тысячи и снова тысячи! Они заполнили все улицы! Они остановили все движение! Люди дрожали, предвидя близкий час победы Труда.

Вот они идут! Как дрожит земля! А этот заунывный, жуткий напев их «Гимна»!

Должно быть, так чувствовал себя генерал Грант во время большого парада ветеранов в Вашингтоне, когда весь день мимо него маршировали колонны солдат — участников Гражданской войны, с загорелыми лицами и горящими глазами [58] .

Мак-Грегор стоит на возвышении в Парке Гранта, и тысячи и тысячи рабочих со сталелитейных заводов, от доменных печей, мясники с красными шеями, грузчики с могучими руками собираются вокруг него.

А в воздухе стоит заунывный мотив «Гимна Марширующего Труда».

58

…так чувствовал себя генерал Грант во время большого парада ветеранов в Вашингтоне… с загорелыми лицами и горящими глазами. — Реальным историческим событием, к которому, возможно, обращается здесь Андерсон, является чествование генерала Улисса Симпсона Гранта (см. о нем примеч. 17 на с. 425) в Чикаго в ноябре 1879 г., когда был устроен парад с участием 12 000 человек.