В объятиях орка

Грудина Артелина

— Забежал на секунду, взял подарок для Жаэль и улетел к эльфам. — Улыбаясь, развел руками: — Все как всегда.

Прекрасно! Да мой муж бабник! Мало ему Ирльен, так у него еще и эльфийка есть при дворе. Прямо как моряк — жена в каждом порту!

— О! Нет–нет, Марьяна! Это не то, что ты подумала! Она эльвийка!

Видно, моя мимика была слишком откровенной, да я и не пыталась ничего утаить, поэтому Леал не только догадался о моих мыслях, но и понял, что сболтнул лишнее.

— Эльвийка? Кто это? — спросила Мальвани

у Леала, пока я мысленно называла Ирвиша всякими милыми животными, в основном рогатыми или не особо умными, но он заслужил.

— Жрица любви. Они продают себя за деньги.

В голове не нашлось приличных слов. Скрипнув зубами, я поспешила закрыть тему Ирвиша, иначе, боюсь, мне будет не до изучения языка.

— Все в порядке. Мы больше не женаты. Он может делать все что хочет и с кем хочет, — сказала я больше для самой себя, чем для собеседника.

— Марьяна, я не так высказался! — горячо возразил Леал, я же, не желая слушать покрывательство, просто попросила эльфа о помощи.

— Мне очень не хватает знания орского языка, поможешь?

— Хорошо, только забудь, что я сказал, — взмолился эльф и тихо добавил: — Ирвиш меня убьет, если узнает.

— Не узнает. Я ничего не скажу. Поможешь мне?

Хотелось быстрее закончить с делами и как–то успокоиться от новостей. Ай да Ирвиш! Как же я могла так ошибиться в нем?

— Конечно. Садись. — Мужчина засуетился: убрал со стола какие–то флакончики и, выдвинув стул, жестом пригласил меня присесть. Мальвани тоже заняла место за столом, но с другой его стороны, напротив меня. Обзор у нее был отличный, я же, вспомнив прошлый конфуз, обрадовалась, что ничего не ела.

Эльф вскинул бровь, молча спрашивая, готова ли я. Моим ответом стали прикрытые глаза.

— Постарайся расслабиться и не сопротивляться моей магии. — Леал положил пальцы мне на лоб. — Представь, что это лучи солнца, а не мои руки.

— Хорошо.

Дав обещание, я сосредоточилась на дыхании и сердцебиении, запрещая себе думать о чем–то другом. Длинные пальцы, словно присоски, прижимались то к вискам, то сходились на переносице. Движения Леала были плавными и напоминали скорее массаж, чем ментальное воздействие.

— Все.

Эльф отошел в сторону спустя пару минут. Я удивленно взглянула на него: а где же боль, тошнота?

— Ну же, скажи что–нибудь, — видя мою растерянность, попросил Леал. Подруга тоже не сводила с меня глаз, не веря до сих пор, что можно так — за пару минут — выучить язык.

— Мальвани, у тебя прекрасная улыбка.

Орчанка улыбнулась.

— У тебя отличное произношение! — воскликнула девушка и посмотрела на Леала, как на божество. — Это просто невероятно!

Эльф засиял от похвалы и довольно потер руки.

— Спасибо, Леал. Сколько я тебе должна?

Мальвани потянулась к мешочку с монетами.

Его Ирвиш подкинул к моим вещам в сундук,

который его брат принес в дом к Мальвани, когда понял, что переезжать в его шатер я не намерена. Так даже Арвинг сунул мне в руку такой же мешочек с монетами, сбивчиво объясняя причины щедрости. Когда утром следующего дня вождь протянул мне еще один презент, я не удивилась и с благодарностью приняла заботу. Щедрость у этих мужчин — семейное. Я долго вертела в руках свое богатство, раздумывая, что же делать. Была даже шальная мысль переехать в город, но я не решилась покинуть племя. Глупо, но оказалось, я слишком близко к сердцу приняла обязанности сквок–ори.

Решив остаться, отдала один мешочек Мальвани. Орчанка вначале упорствовала и не хотела принимать плату за гостеприимство, но я была убедительна. Второй мешочек забрала сегодня с собой, а третий оставила на черный день. В местной валюте я разбиралась плохо, поэтому Мальвани взяла на себя оплату наших покупок. Она уже высыпала пару монет, когда Леал обиженно заявил:

— Ничего ты мне не должна. Я лишь исправил свою ошибку.

Эльф нахмурился, словно его обидели до самого сердца, но я ведь помнила, как мужчины спорили и Ирвиш подкреплял свои доводы монетой.

— Спасибо тебе большое, — решив не заострять на этом внимание, искренне поблагодарила Леала. Собираясь более не злоупотреблять гостеприимством, я поднялась.

— Марьяна, а тот камень, что ты взяла у меня… — Эльф замялся. — Ирвиш рассказал тебе о нем?

Вопрос хозяина лавки заставил меня остаться на месте.

— Нет, а что с ним не так? Я думала, это просто красивый минерал.

— Красивый?

Смех эльфа был мелодичным, но заставил меня поежиться.

— Впервые встречаю женщину, которой бы понравился камень ярости.

— Ярости?

Моему удивлению не было предела. Неужели только из–за того, что минерал черного цвета, он уже несет негатив?

— Да, камень используют, когда хотят навредить кому–то: наслать болезнь или неудачу, иногда даже смерть.

Мы с Мальвани переглянулись.

— Если он несет зло, зачем вы мне его дали?

Вот чем руководствовались два взрослых мужика, позволяя девушке, которая не знает мира и его законов, взять в руки такую опасную игрушку?

— Ты же сказала — свадебный подарок.

Леал беззаботно пожал плечами.

— А хорошее применение у камня есть?

Я все еще надеялась на благоразумие хотя бы Ирвиша. Не мог же он быть таким беспечным!

— Он показывает, была ли смерть насильственной, если положить на грудь мертвецу.

Что–что, а с мертвецами дел я иметь не хотела вообще, и камень уже не казался мне таким красивым.

— Леал, наш брак с Ирвишем признали недействительным, поэтому я просто обязана вернуть тебе подарок, — серьезно заявила я, пытаясь вспомнить, куда именно его положила.