В объятиях страсти

Финч Кэрол

Внезапно шершавая ладонь зажала ей рот, и кто-то потащил девушку в темную аллею, несмотря на ее отчаян­ные попытки вырваться. Сирена вскрикнула от боли, когда похититель крепко сжал больную руку. В пылу сражения шляпа сбилась набок, и блестящие белокурые локоны рас­сыпались по плечам. Нападавший на мгновение замер и резко повернул Сирену лицом к себе.

– Что, черт побери, ты здесь делаешь? – удивился Трейгер.

– То же самое я могу спросить у вас, – парировала она, поправив шляпу, но как только Трейгер попытался снова притянуть ее к себе, Сирена чувствительно

лягнула его в голень и с гордым видом отошла. – Прощайте, мистер Грейсон.

Трейгер стремительно преодолел разделявшее их рас­стояние и схватил ее за здоровую руку.

– Не будешь ли ты настолько любезна, чтобы объяс­нить, зачем тебе понадобилось шпионить за мной?

– Никто за вами не шпионил! – Тон ее был колю­чим, как зимний ветер.

Трейгер усмехнулся, недоверчиво изогнув брови.

– А как бы ты это назвала, Сирена? Значит, с наступлением темноты ты наряжаешься в эти лохмотья, что­бы подглядывать за тем, в чем отказываешь мужчинам?

– Я не какая-нибудь извращенка, – запальчиво объя­вила она, гордо вскинув подбородок.

– Тогда тебе придется признаться, дорогая, что ты шпионила за мной. Но с какой целью?

Трейгер смотрел на нее с очень странным выражением лица, словно поймал ее на месте преступления.

– Ладно, будь по-вашему. Я шпионила, – буркну­ла она, признавая поражение. – Ну а теперь извините, мне пора.

Однако Трейгер не собирался отпускать ее без даль­нейших расспросов.

– Минуточку, изволь-ка сначала объяснить, зачем я тебе понадобился.

Самовлюбленный болван! Он, видимо, думает, что ей больше нечем заняться, кроме как следить за каждым его шагом.

– Я безумно в вас влюбилась, и мне необходимо было взглянуть на вас хоть одним глазком, чтобы мое бедное сердце не разорвалось от тоски, – пропела она приторно-сладким тоном, не скрывая иронии. – Теперь я могу спо­койно отправиться домой, предаваясь воспоминаниям о вашей неотразимой улыбке.

Сирена круто развернулась и пошла к своему коню. «Пусть похотливый красавец считает, что я к нему нерав­нодушна. Меня это не волнует. Чтоб он провалился! Что­бы они все провалились!»

– Я провожу тебя домой, – догнав ее, предложил Трейгер.

– Вот уж ни к чему. Я добралась сюда без чьей-либо помощи и вернусь точно так же. К тому же, как мне пока­залось, у вас были определенные планы на вечер. Не за­ставляйте хозяйку ждать, а то за хорошую цену она найдет кого-нибудь другого.

Громко расхохотавшись, Трейгер посоветовал:

– Не стоит верить всему, что видишь, Сирена.

– По-моему, яснее ясного, что вы явились сюда не для того, чтобы на досуге поболтать, – ядовито заметила она.

– Кажется, я уловил ревнивые нотки? – Его улыбка стала шире, вызвав у Сирены приступ раздражения.

– Еще чего! Да я гроша ломаного не дам, чтобы уз­нать, чем вы занимаетесь и с кем.

Трейгер рискнул сделать к ней шаг, подвергая себя опасности превратиться в кучку пепла под ее пылающим взглядом.

– Ты ведь не забыла ту ночь, правда? – Его тихий голос очаровывал и соблазнял, напоминая о том, что было и что могло произойти

между ними.

Сирена испытала настоящее потрясение, когда он, при­подняв ее лицо, медленно обвел большим пальцем контуры подбородка. Горячая волна прокатилась по ее телу.

– Это был прекрасный сон, Сирена. Жаль, что мы не досмотрели его до конца. Я мог бы дать тебе гораздо боль­ше, чем сочувствие.

Лицо его находилось в такой опасной близости от нее, что теплое дыхание ласкало ее щеку. Сирена вдруг ощути­ла настоятельную потребность провести с Трейгером тот же эксперимент, что и с Брендоном: ей просто необходимвыяснить, сможет ли она жить с человеком, чьи джентль­менские поцелуи ничуть не волнуют.

– Поцелуйте меня, – потребовала она, смело взгля­нув в серебристо-серые глаза. – Поцелуйте меня так, словно без памяти влюблены. Это должен быть поцелуй, каким мужчина одаривает свою избранницу, женщину, на которой намерен жениться.

Просьба была, мягко говоря, необычной, но Трейгер не заставил себя ждать.

– С удовольствием, – промурлыкал он и заключил ее в объятия, не забывая о том, что ее плечо и ребра требуют деликатного обращения.

Задача оказалась не из легких. Стоило коснуться этой шальной девицы, как с его телом начинало происходить нечто странное, не подвластное разуму. Трейгер прильнул к ее губам, наслаждаясь их медовым вкусом и невольно прижал девушку к себе, пока не слился с ней воедино.

В крови Сирены занялся огонь, медленно, но верно лишавший ее самообладания. «Как только, – недоумевала она, – удается этому самоуверенному типу уносить меня в заоблачные высоты? Почему Брендон и наполовину не так хорош, как Трейгер?» Впрочем, это уже было не важно. Она не собиралась выходить замуж за Брендона, после того как узнала, что он завсегдатай борделей. Едва ли лейтенант откажется от своих привычек после свадьбы.

Трейгер наконец оторвался от ее губ, и мысли Сирены приняли иное, не менее тревожное направление. Способен ли другой мужчина вызвать у нее такой же страстный от­клик? Или огонь в крови зажигается только в объятияТрейгера? А может, все дело в том, что он первый мужчи­на, позволивший себе целовать и ласкать ее подобным об­разом?

– Ну как, я оправдал твои ожидания? – услышала она прерывающийся от страсти голос.

Сирена выдавила из себя подобие улыбки.

– Да. – Озабоченная морщинка пересекла ее лоб, и она поинтересовалась, отступив на шаг: – Вы всех жен­щин целуете с таким жаром?

Трейгер недовольно усмехнулся:

– Ты чересчур любопытна, малышка.

Его тревожило ощущение, что он дает больше, чем по­лучает. Обычно Трейгер думал только о собственных же­ланиях, не заботясь о женщинах, которых осчастливил. Впрочем, никто из них не жаловался, не говоря уже о такой наглости, как интересоваться подробностями его лю­бовных похождений. Женщины довольствовались тем, что он им предлагал, но Сирена хотела большего.

– Сначала ты требовала, чтобы я посвятил тебя в свою личную жизнь, а теперь суешь нос в мои интимные дела. Ты на редкость нахальная девица.