В объятиях страсти

Финч Кэрол

Когда она выбралась из дома, душный теплый воздух окутал ее вязкой пеленой. Было влажно, как перед грозой. Надеясь вернуться домой раньше, чем разыграется непого­да, Сирена осмотрелась вокруг, довольная тем, что никого не встретила. С опаской поглядывая на плотные серые об­лака, она направила Кречета через луг.

Добравшись до бухты, девушка осадила гнедого и оки­нула взглядом берег. Трейгер привязал в кустах лошадь коротал время бросая камешки в воду. Сирена спрыгнула с коня и притаилась в зарослях, разглядывая крепкую фигу­ру, облаченную в неброскую, но дорогую одежду.

Прекрасный

покрой ее подчеркивал широкую грудь и уз­кие бедра. Закатанные рукава кремовой рубашки открывали переплетение мускулов под темной от загара кожей. Сирена перевела взгляд на его коричневые бриджи и начищенные до зеркального блеска высокие сапоги. Она старательно выиски­вала в дамском угоднике недостатки, чтобы с легким сердцем уступить его Оливии, но не нашла ни одного. Трейгер Грей-сон был прекрасен, как греческий бог, и являл собой образец мужественности. Стремительный и гибкий, он, словно панте­ра, казалось, все время был настороже.

Едва эта мысль пришла ей на ум, как Трейгер обернул­ся и небрежно поинтересовался:

– И долго ты намерена шпионить за мной, Сирена?

Сотню раз Трейгер спрашивал себя, зачем идет на бе­рег, и придумал сотню разных ответов, ни один из которых не мог служить достаточным оправданием столь легкомыс­ленного свидания. Но когда увидел Сирену, то мгновенно понял, что заставило его вернуться в бухту. Ее несравнен­ная красота была самым убедительным объяснением. Он не мог устоять перед соблазном снова заглянуть в изум­рудные глаза, увидеть прелестную улыбку, коснуться шел­ковистой кожи.

– Как вы догадались, что я здесь? – Сирена с изум­лением выпрямилась во весь рост.

Размашистым шагом Трейгер подошел к девушке и подверг пристальному осмотру ее одежду служанки и соблазнительную грудь, которая с каждым вздохом грозила вырваться наружу.

– Я развил в себе шестое чувство, – сообщил он с улыбкой, способной растопить сердце самой холодной жен­щины, имевшей неосторожность утратить бдительность.

Если бы Сирена не знала, что черноволосый красавец – любовник Оливии, ее постигла бы та же участь. Но, напом­нив себе, с кем имеет дело, она с показным равнодушием приняла протянутую руку и позволила вытащить себя из кус­тов. И тут же оказалась в крепких объятиях Трейгера. Губы его нежно коснулись ее губ, и сердце Сирены отозвалось барабанной дробью, несмотря на твердое намерение не подда­ваться его чарам. Да, Брендон и в подметки ему не годился. Недоумевая, почему этот мужчина действует на нее столь возбуждающе, Сирена уперлась ладонями в его грудь, не­вольно коснувшись обнаженной кожи в распахнутом вороте рубашки. Неужели Оливия испытывает такой же трепет при каждом соприкосновении их тел, при каждом взгляде его се­ребристых глаз?

Трейгер посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, на дро­жащие, чуть припухшие от поцелуя губы.

– Я сомневался, что ты придешь, – прошептал он севшим от желания голосом и медленно обвел пальцем вырез ее платья, оставляя на нежной коже пылающий след.

Едва не лишившись чувств, Сирена вдруг остро осо­знала, что играет с огнем, и быстро отступила на безопас­ное расстояние. Ни один мужчина не позволял себе

с ней подобных вольностей, но Трейгер держался так, словно они были знакомы целую вечность.

– Я тоже, – призналась девушка, когда они медлен­но пошли вдоль берега. – Откуда вы, Трейгер? И что привело вас на земли Уорренов?

Он фыркнул, явно забавляясь наивностью служанки. Затем бросил на нее испытующий взгляд.

– А ты, оказывается, на редкость любопытная малышка. Так вот почему ты все-таки пришла: хочешь выве­дать все мои секреты?

Сирена невольно улыбнулась. Он слишком умен, что­бы попасться в ловушку.

– Вы заинтересовали меня. Неплохо бы узнать, что скрывается за привлекательным фасадом.

У Трейгера перехватило дыхание от ее улыбки, лукавой и невинной. Несмотря на неотложные дела, его неудержи­мо влекло к этой плутовке с волосами цвета меда и пылки­ми поцелуями, которыми он не мог насытиться.

– Приступим к допросу? – Приподняв темную бровь, он склонил голову набок, не переставая разглядывать де­вушку.

– Чем вы занимаетесь, сэр? – выпалила Сирена пер­вый вопрос и подозрительно прищурилась. – Вам есть что скрывать?

– Ну, разве только страстное желание обладать то­бой, – подначил он ее с легкой усмешкой, обозначившей тонкие морщинки вокруг настороженных серых глаз.

Сирена высокомерно вздернула подбородок.

– Я пришла сюда не для того, чтобы меня соблазнили. – Она старалась говорить твердо и внушительно.

– Догадываюсь, – улыбнулся Трейгер.

В крайнем раздражении Сирена сверкнула зелеными глазами и нетерпеливо топнула ногой.

– Вы что же, ничего не намерены рассказывать о себе? Да вы самый невыносимый человек из всех, кого я знаю.

– Учитывая твой большой опыт, полагаю, тебе есть с кем сравнивать. – Иронично, но совершенно невозмутимо заметил он.

– Я не так уж невинна, как вам кажется, – огрызну­лась девушка, усмотрев в его словах намек на то, что он был первым мужчиной, с которым ей пришлось целоваться по-настоящему.

Громко расхохотавшись, Трейгер приподнял указательным пальцем ее подбородок и заглянул в изумрудные глаза.

– Но опытной тебя не назовешь, – задумчиво произ­нес он.

Сирена шлепнула его по руке.

– Не пытайтесь уйти от ответа, – настаивала она, но когда мужчина не проявил ни малейшего желания просветить ее насчет рода своей деятельности, Сирена разочарованно вздох­нула и стала подниматься по тропинке на скалу. – Всего вам доброго, сэр! Видно, я напрасно трачу время. Не стоило мне приходить.

Трейгер молниеносно схватил ее за руку.

– За один твой поцелуй я готов ответить на любой вопрос, дорогая, – пообещал он, притягивая ее к себе с насмешливой улыбкой.

«Вот так-то лучше. – самодовольно подумала Сирена. – Один поцелуй – небольшая плата за возможность проник­нуть в мрачные тайны Трейгера Грейсона».

Она важно кивнула, выражая свое согласие.

– Хорошо. А теперь рассказывайте о себе все и по­старайтесь ничего не упустить.

– Сначала поцелуй. Может, он будет настолько пья­нящим, что развяжет мне язык, – возразил Трейгер с явным намерением поторговаться.