В объятиях тьмы
Шрифт:
Вайпер сжал амулет в пальцах и почувствовал, как он нагревается. Через десять минут в комнату ворвалась рассерженная Шей. Злое лицо, но глаза красные и распухшие от слез.
— К черту, Вайпер! — зашипела она. — Отпусти.
— Нет. — Сунув амулет в карман, Вайпер бросился к ней, не скрывая волнения. — Тебе слишком опасно убегать.
Она обхватила себя за плечи.
— Я не так глупа. Я не собираюсь убегать, пока на меня идет охота. Просто мне нужно побыть одной.
— Поговори со мной, малышка, —
Она долго молчала, и Вайпер начал думать, что она и не ответит. Она долго жила одна. Слишком долго. Она отвыкла доверять другим.
— Письмо от моего отца.
Глава 16
— От твоего… отца?
— Да.
Вайпер, казалось, тщательно обдумывает ответ, словно разговаривал с дурочкой. Хотя, может быть, она и была такой.
— Но ведь это должно было тебя порадовать?
Шей проглотила комок в горле.
— Это он наложил на меня проклятие.
Протянув руку, Вайпер погладил ее по лицу.
— Разве ты можешь знать наверняка? А вдруг это какой-то фокус?
— Нет. Это правда. В письме говорится — он сделал это, чтобы меня защитить.
Он больно сжал ее подбородок:
— Что?
— Он знал, что его кто-то преследует, но не знал, кто и зачем. Он пишет, что проклятие должно было спрятать меня от врагов.
— Спрятать?
— Проклятие было барьером, за которым демоны, как правило, не могли меня видеть.
Вайпер обдумал ее слова.
— Да. Полагаю, ему это удалось. Почти сто лет никто и слыхом не слыхивал о Шалотт. Тем не менее игра была опасной и безнадежной. Ведь он оставил тебя на милость Эвора.
Шей отстранилась.
— Он и не собирался оставлять меня на милость кого-нибудь вообще, — возразила она, пытаясь скорее убедить себя, чем Вайпера. — Как только опасность миновала бы, ведьма должна была снять проклятие и рассказать мне правду.
По его прекрасному лицу нельзя было ничего прочесть.
— Но ее убили раньше, чем она успела это сделать.
— Да.
Прошла минута, как удар сердца. Минута, когда Шей не могла догадаться, о чем он думает.
— Просто он пытался тебя защитить, Шей, — мягко сказал Вайпер наконец.
Глупые слезы, которые она пыталась сдерживать целый час, вдруг закипели в ее глазах. Шей отвернулась, чтобы никто не видел ее горя.
— Я знаю, только это…
С невероятным проворством Вайпер снова оказался прямо перед ней.
— Что?
Она тяжело вздохнула. От него не спрячешься.
— Все эти годы я проклинала злосчастную судьбу и того неведомого монстра, что наложил на меня проклятие. Теперь я узнаю, что этим монстром был мой отец.
— Несомненно, он сделал это из лучших побуждений.
— Но это не меняет того факта, что больше восьмидесяти
— Знаю, это было тяжело.
— Тяжело? — Шей невесело рассмеялась. — Ни на минуту я не принадлежала себе, мною всегда распоряжался очередной хозяин. Каждую минуту я со страхом гадала, что принесет мне следующий час моей жизни. Каждую минуту боролась просто за то, чтобы выжить.
— Шей.
Сочувствие в его глазах ее разозлило, и слезы тотчас же высохли.
— Извини. Что-то я расхныкалась. Такое со мной впервые.
Его взгляд помрачнел.
— Не извиняйся. — Он осторожно коснулся ее мокрой щеки. — Я мало знаю ведьм, но охотно верю — они способны были превратить твою жизнь в ад на земле.
— Действительно, ад, — горько согласилась она. — Когда Эдра гневалась, она запирала меня в подвале. Не раз бросала меня там на долгие годы. В подвале не было света, не было еды, только бегали вокруг тараканы и крысы. Иногда мне казалось, что я никогда оттуда не выберусь. Я думала… — Ее голос задрожал, и ей пришлось прокашляться, прежде чем она смогла продолжать. — Я думала, что останусь под землей навеки.
Лицо Вайпера было невозмутимым, словно он понимал — малейший намек на жалость, и Шей замолчит.
— Вот почему ты настояла, чтобы мы выпустили тех демонов в аукционном доме!
— Да. Никто не заслуживает такой пытки. — Шей попыталась взглянуть ему в глаза. — Но, знаешь, вовсе не Эдра была самым страшным.
— А что?
— Хуже всего было понимать, что мне никогда не стать свободной. Ни сила, ни быстрота, ни ум не помогут сбежать, потому что бежать некуда.
Вайпер замер, несомненно, понимая — он тоже часть ее злоключений, один из ее хозяев.
— На самом деле я отлично понимаю, что ты чувствуешь.
— Ты? — Она недоверчиво фыркнула. — Как ты можешь это понимать?
— Я не всегда был вождем клана, — сказал он тихо. Его голос странно хрипел. — В течение многих лет после того, как я был обращен, моя жизнь зависела от любого вампира, которому бы заблагорассудилось предъявить на меня права.
Шей была поражена.
— Ты был рабом?
— Рабом и еще хуже.
— Что может быть хуже?
— Тебе не нужно знать, киска.
Она задумчиво покачала головой:
— Мне казалось, кланы защищают своих.
Вайпер небрежно повел плечом:
— К счастью, времена стали другими и мы сделались более цивилизованными.
— Цивилизованными?
— По сравнению с прошлым — да. Были времена, когда кланы представляли собой просто группировки воинов. Чтобы стать членом клана, новообращенному вампиру приходилось подчиняться всем их требованиям, какими бы извращенными или жестокими они ни были.