В одежде человека

Крун Леена

— В следующее воскресенье и следующим летом ты придешь сюда вместе с Эльзой. Вы возьмете с собой плед, корзину с продуктами и бинокль. Вы будете пить кофе и лимонад, плавать наперегонки в море и наблюдать в бинокль за птицами.

— И тогда мы увидим тебя, да? — перебил его Эмиль.

— Вполне возможно, что вы увидите и меня, если мы все еще будем здесь. Увидите вместе с моей семьей, моими друзьями,

моей стаей.

— Но откуда я узнаю, что это ты? Ведь все пеликаны очень похожи друг на друга.

— Я подам тебе знак.

— Какой?

Пеликан поднял голову и издал глухой хрипящий звук.

— Но разве не так кричат все пеликаны? — Эмиль чуть не заплакал. — Как я узнаю, что это именно ты?

— Да, я похож на других пеликанов, а другие пеликаны похожи на меня. Прости, но это все, что я могу тебе сказать.

— Понимаю, — вздохнул Эмиль, хотя ничего не понял. Помолчав, он сказал: — Но ты ведь все равно не такой, как другие. Ты носил костюм, жил в городе. Ты умеешь читать и писать, даже поднимать шляпу, когда здороваешься. Ты пел в опере, изучал науки, знаешь, что такое теория эволюции и органическая химия.

— Мне придется все забыть.

— Даже буквы?

— Даже буквы.

— Значит, я зря тебя учил? — мрачно проговорил Эмиль.

Пеликан похлопал его крылом по плечу.

— Ну и что, что зря. Ведь нам было весело вместе. Тем более, я ведь их все-таки выучил.

— Но теперь ты хочешь все забыть.

— Я должен. Иначе я не смогу быть птицей. Мне надо забыть куда более сложные вещи, например, то, что на свете есть смерть. Я должен снова стать бессмертным.

— Я не понимаю.

— Животное бессмертно, потому что оно не знает, что умрет. Только человек смертен. Я снова стану птицей, и у меня начнется новая бесконечная жизнь. А та жизнь, которую я прожил в городе вместе с тобой, моя человеческая жизнь, закончится.

— Навсегда?

— Навсегда. Даже если я когда-нибудь вернусь, это буду уже не я, понимаешь? Тот, кто возвращается, всегда другой, не такой, каким он был раньше, до ухода.

Но Эмиль думал о другом:

— И меня ты тоже забудешь, да?

— Да.

— А вот я тебя никогда не забуду.

— Ты — человек, и твоя задача — помнить. Человек, которым я был, умрет, а мертвые забывают обо всем. И буквы, и целую жизнь. Но

ведь жизнь от этого не становится бессмысленной.

— Нет, становится, — грустно сказал Эмиль.

— Ну, уж если все бессмысленно, то нет смысла и грустить об этом. Ну-ка, улыбнись! — приказал пеликан.

Но Эмиль не мог поднять глаз и только разгребал ногой песок. Тогда пеликан снова повторил:

— А ну-ка, улыбнись! — произнес он так строго, что Эмиль не мог не подчиниться.

— Я должен лететь, — сказал пеликан. — Да и тебе пора возвращаться.

— До свидания, — с трудом произнес Эмиль. Он и не предполагал, что расставание может быть таким тяжелым.

— Прощай, — поправил пеликан.

Он поднялся в воздух, изредка взмахивая крыльями. Издалека, из прибрежных зарослей, навстречу ему поднялась белая стая, шумя и хлопая крыльями. Радость предстоящей встречи придала пеликану сил, и через секунду он исчез из виду, окруженный своими.

Где он теперь? Который из них? Может быть, вон тот, что скользит над поверхностью воды, пытаясь выловить рыбу длинным клювом? Или тот, что спокойно кружит над водой, любуясь своим отражением? Или этот, с воодушевлением перебирающий перья на шее у другой птицы? Мальчик уже не знал, кто из них его друг, и понял, что больше никогда не узнает.

Эмиль нашел свои ботинки и, продираясь сквозь заросли высокой травы, выбрался на дорогу, ведущую в город.

Но вдруг позади Эмиля раздался крик, заставивший его замереть на месте. Хриплый гортанный звук, исходивший из самой глубины сердца. Злость из-за утраченных возможностей. Плач по человеческой жизни, цена которой оказалась невероятно высока. Отчаяние всех тех, кто любит, но кого разлучило время или минутный страх, обстоятельства или воля случая. Эмиль оглянулся, но берег был пуст. Стая пеликанов улетела, а солнце скрылось в облаках. Холодный, пронизывающий ветер старался забраться Эмилю под одежду.

Люди в городе уже зажгли в своих домах огни, гоня прочь приближающийся вечер. Они сидели вокруг стола и делились друг с другом теплом и нежностью, перед тем как ночь и сон вновь разлучат их.

Мальчик ускорил шаги. Как животные с наступлением темноты спешат в свои норы, так и он теперь торопился в город.