В одном городе

Софронов Анатолий Владимирович

Петров. Через полчаса приходи на бюро горкома.

Ратников. Что так срочно?

Петров. Будем обсуждать оба проекта. И без опозданий.

Ратников. Хорошо, товарищ Петров. (Уходит.)

Горбачев. Мне было мучительно слушать ваш разговор. Зачем вы меня оставили?

Петров. Чтоб вы все знали.

Горбачев. Что же нам теперь делать?

Петров. Вы же слышали? К докладу готовы?

Горбачев.

Еще бы, товарищ Петров!

Занавес

Действие третье

Картина четвертая

Дом Бурмина. Вечер. Большая комната, в глубине — дверь, ведущая на застекленную террасу. Посредине комнаты — четырехугольный стол. На стенах — фотографии и картины, много вышивок и аппликаций. На окнах — цветы. Одна из дверей — в комнату Клавдии, другая — в комнату Бурмина. Клавдия сидит за столом. Она заканчивает статью. Губы ее все время что-то шепчут. Она то нервно пишет, то зачеркивает написанное. Напротив нее с шитьем в руках сидит Татьяна Ивановна. Она молча следит за Клавдией, время от времени подчеркнуто громко вздыхает.

Татьяна Ивановна. Клавушка, вдень мне нитку.

Клавдия (не глядя). Сейчас, бабушка, минуточку.

Татьяна Ивановна. И все тебе некогда, все занята. Все пишешь да читаешь.

Клавдия. Подожди, бабушка.

Татьяна Ивановна. Да я жду.

Клавдия. Что, бабушка?

Татьяна Ивановна. Нитку вдень. В ушко не попаду.

Клавдия (берет иголку и нитку, быстро вдевает). Вот теперь, бабушка, чур, молчать. Я сейчас кончу, хорошо?

Татьяна Ивановна (покорно). Я и так все молчу. Конечно, старому человеку трудно все время молчать, но я молчу. Или просто сама с собой беседую.

Клавдия кончает писать, поднимается, собирает листки бумаги, ходит по комнате.

И чего ты мучаешься? Молочка бы выпила.

Клавдия. Не до молочка мне, бабушка. (Идет к дивану, прилегла.)

Татьяна Ивановна (подходит к ней и присаживается рядом). Чую, что смутил кто-то твое сердце.

Клавдия. Ты все знаешь, бабушка.

Татьяна Ивановна. Майор, наверное?

Клавдия. Почему майор?

Татьяна Ивановна. Нынче все в майоров влюбляются, вроде как поветрие какое.

Клавдия. Нет, бабушка, капитан.

Татьяна Ивановна. Это уж не Ратникова ли сын?

Клавдия. Он, бабушка.

Татьяна Ивановна. Тот, что приходил, тебя спрашивал?

Клавдия.

Да. Только ничего из этого не выйдет. Я все сама себе испортила. Я тебе сейчас все расскажу.

Входит Бурмин.

Бурмин (Клавдии). Ты уж дома! Что так рано?

Клавдия. Нужно было. Писала.

Бурмин. Кого же ты теперь избрала своей жертвой?

Клавдия. Пока газета не вышла — секрет.

Бурмин. Вот как! Уже от отца секреты! О чем писала — прочти!

Клавдия. Не могу.

Бурмин. Раньше ты мне читала.

Клавдия. Эту не могу.

Татьяна Ивановна. Садись обедать, Сережа.

Бурмин. Обедал.

Татьяна Ивановна. Молочка, быть может, выпьешь?

Бурмин. Мамаша!

Татьяна Ивановна. Тот — не хочу, другой — не хочу. Киснет ведь молоко-то!

Бурмин. Я пойду сосну часок, разбудите меня. (Уходит в свою комнату.)

Клавдия (снова перечитывает написанное). Резко, резко... Смягчить? Нет. И все-таки пусть остается! Пусть остается!

Татьяна Ивановна. Кто? Где остается? Что ты, Клавушка, бормочешь?

Клавдия. Это, бабушка, тебе не понять.

Татьяна Ивановна (накрывает скатертью стол). Где уж нам, необразованным. И чего ты дома сидишь? Пошла бы в кино, что ли? Соседка говорила, в клубе хорошую картину показывают.

Клавдия (помогая бабушке). Ты в курсе всех дел, бабушка.

Татьяна Ивановна. У меня работа такая. Вы все по отдельности захватываете, а я — ну, как тебе сказать...

Клавдия. Обобщаешь?

Татьяна Ивановна. Обобщаю.

Звонок.

Клавдия (метнулась к двери). Я сама, бабушка.

Татьяна Ивановна. И чего мечешься-то?

Входит Павел.

Павел. Здравствуйте, Татьяна Ивановна.

Татьяна Ивановна. Здравствуйте, товарищ капитан.

Павел. Вы в званиях разбираетесь?

Татьяна Ивановна. А чего же в них не разбираться: две полоски — от майора до полковника, одна — от лейтенанта до капитана. Четыре звездочки у вас...

Клавдия. Бабушка, поставь самовар.

Татьяна Ивановна. Ухожу, ухожу. А у генерала на золотом погоне полоска зигзагой. Вот и вся арифметика.