В одной постели
Шрифт:
– Адочка, что такое? Случилось чего-то? Брысь… – шикнул на девиц. – Работа меня нашла и здесь. В чем дело? – поинтересовался Эмиль.
Жарко…
Я отхлебнула из бутылки. Села рядом с боссом и поделилась.
– Я здесь на встрече выпускников. И мои знакомые девочки… те еще мразотные сучки… Впрочем, это не важно. Они вас изнасиловать хотят. Все. Эмиль Рустемович, вы в большой-большой опасности! Спасайтесь… Вам вызвать водителя?
Глава 3
–
Она заглядывала мне в глаза, часто дышала, приоткрыв пышные губки.
Возможно, у меня еще просто не опал стояк после небольшого разогрева с двумя цыпочками, которы обещали друг дружку лизать, а потом дружно меня сосать и любить по всякому.
Иначе бы на самые обычные губки помощницы мой дружок не ответил таким радостным кивком головки.
– Ничего не говорите… Тшшш… – палец Ады лег на мои губы. – Я вас уже с одного взгляда понимаю. Вызываю водителя!
Она откинулась на диване и поднесла телефон к уху.
– Как жарко… – пробормотала. – У вас вроде бы випка, а жара, как в бочке с килькой. За что они с вас деньги содрали?
Жарко? Здесь кондиционер молотит так, что хочется попросить сделать воздух потеплее, а ей… жарко?!
Я пригляделся. Щеки раскраснелись, поза более фривольная, чем всегда. Юбка немного задралась, обнажив кромку чулка.
Вау, у нее красивые ножки.
И я, конечно, всегда это знал. Более того, одна из наших первых встреч… кхм… прошла очень неоднозначно.
Но главное, что после того я взял ее в свои помощницы и больше ни-ни в этом направлении.
И был очень этому рад.
Нашел девушку, которая была толковой, верной… Преданной, как собачонка. Так и хочется почухать за ушком со словами: «Да ты ж моя хорошая!»
Но сегодня с Адой явно что-то не так.
– Готово, – улыбнулась мне.
Приоткрыла глаза. Я обратил внимание на ее зрачки.
– А ну-ка… – поманил к себе пальцем. – Поближе.
– Что такое?
Пригляделся. Зрачки огромные. Принюхался. Нос чиркнул по ее губам.
От Ады слабо пахло алкоголем.
– Ясно. Ты пила, да?
– Я… не пила. Но вы же сами учили, от коллектива отрываться нельзя. Даже если он противный и представляет из себя просто скопище блядей, мразей, жополизов и утырков конченных. Знаете, – повисла на моем плече. – Какие там неприятные есть? Вот просто ко-о-онченые ушлепки! Мы таких в детском доме… толпой гасили… – призналась. – Но я не отрывалась от этого коллектива. Я просто немного. Пригубила. Вот так… – вытянула губки и изобразила, как будто потягивала через соломинку.
Думаю, Ада и сама не заметила. Где один, там и второй, и третий…
И не надо мне вот эти сказочки «Я ВСЕГО КАПЕЛЬКУ…»
Нажралась моя помощница!
Надо бы ее отправить домой, чтобы проспалась хорошенько.
И охрану приставить! Пусть проследят…
В таком состоянии на приключения тянет. По себе знаю.
В последнее время я отправлялся гужбанить и знал, если что, Адочка меня быстро
Привести ее в чувство – важнее всего.
Иначе кто потом будет приводить в чувство меня?
А завтра… Завтра важный день, между прочим!
Тем более, она мне нужна нормальной, собранной, а не вот это все…
– Значит, ты пришла меня…
– Сосать! – пробормотала.
Я поперхнулся.
– СОСАТЬ?!
– Что? Да как вы могли подумать обо мне так плохо?
– Ты сказала, СО-САТЬ.
– Я сказала. СПА-САТЬ. Вы просто везде одно и то же слышите. Сосать-сосать-сосать… Потому что… что? У вас либидо неконтролируемое. У вас, Эмиль Рустемович, есть большая опасность, умереть в один из таких моментов. Думаете, смерть во время секса – это почетно? А что, если не так? Представьте, вы померли до того, как удовлетворили эту… неважно. И она потом всем рассказывает, что Эмиль Кароль подох, пытаясь сделать так, чтобы его вялый встал. Это же так стремно, фу… И самое ужасное. Неважно, сколько хорошего и великого в этой жизни вы сделали. Всем плевать. Вот так тьфу… Все будут называть вас «Вялый Кароль»! Потому что такова человеческая натура. Им бы грязи побольше…
Правило номер один в общении с пьяными – не пытаться их переубедить.
Соглашайтесь!
Даже если соглашаться не хочется, как сейчас, например.
Подошел охранник.
– Машина подана. Вы уезжаете?
– Да. Расплатись.
Я поднял Аделину, крепко взял ее под локоть.
– Сумочка. Моя сумочка… – она с коленями залезла на диван, оттопырив попку.
Ну, что творит, а? Мы эту тему с попкой давным-давно закрыли, и я придал себе слепоты…
Но сейчас вдруг будто снова прозрел и уже не мог не пялиться на эту попку.
– Моя сумочка. Вот! Взяла… Пойдемте. Здесь один разврот.
Наверное, она хотела сказать, разврат.
Но вышло – раз в рот.
И снова у меня внизу припекло…
Так, не думаем о пошлом! Это же воспитанница моя, почти что домашний питомец.
Я крепко держал Аду под локоть, вел. Нас провожали взглядами.
– И с чего ты взяла, что я так помру? – спросил, чтобы отвлечь Аду.
Правило номер два в общении с пьяными – если они охотно говорят, на какую-то тему, активно поддерживайте!
Так они будут ведомее и послушнее.
Даже если тема вам глубоко неприятна, закройте на это глаза.
Как я закрыл глаза на обсуждение Адой собственной кончины во время траха. Закрыл и начал расспрашивать…
– Потому что. Вы, что, не смотрели? Пришли ваши результаты анализов. Я вам отправила…
– Не смотрел, Адочка. Что же там такого, а? Такого ужасного, что натолкнуло тебя на мысль о моей смерти?
Охранники создали коридор, но потесниться все равно приходилось.
Ведь эти телочки как сумасшедшие иногда. Еще и разогретые выпивкой, легкими наркотиками. И, казалось бы, путь уже преодолен, но вдруг… выскочила одна. Прямо перед нами!