В одной постели
Шрифт:
– А по-вашему, если я из детдома, то налево-направо трахалась? Со всеми?!
– Нет, но обстоятельства нашей встречи, и твой бессвязный бред… В общем, трахнув девственницу, я бы ни за что не подумал, что ею могла быть ты.
– Вот спасибо.
– Собирайся, – вздохнул. – Отмени все дела на первую половину дня.
– Зачем?
– Мы поедем в больницу, сдадим анализы. Тебя посмотрит женский врач.
Глава 7
– Анализы сдают натощак, –
– Я нас с тобой, Аделина, не на витамины и не на холестерин проверять собрался, – отрезал босс. – Токсикология. Явно здесь что-то не так. Тебе подсыпали определенные вещества, это сейчас ясно. Я помню произошедшее лучше, чем ты. Но все же отдаю себе отчет, что и мои реакции были не те, что всегда.
– Бес попутал.
– Не смешно. Я пью, курю и иногда употребляю веселящие вещества. Но только тогда, когда я сам этого захочу, и всегда контролирую ситуацию. Тот, кто опоил меня против моей воли, поплатится за это, – жестко добавил Кароль.
Меня снова переполнил трепет от того, каким он был – волнующим, знающим, жестким, когда это требовалось.
Все-таки мой босс – исключительный человек.
Поэтому я помалкивала, пока ехали в клинику.
– Что последнее помнишь? – поинтересовался босс.
– Встреча выпускников в клубе, какие-то разговоры ни о чем. Девочки увидели вас и начали обсуждать, как хотели бы переспать с Каролем. Все.
– Ты пришла меня спасать. От изнасилования, – хмыкнул он. – В курсе?
– Что за бред?! – возмутилась.
– Это, моя дорогая Адочка, то, что ты говорила и делала под действием наркотических веществ. Ты заявила, что меня нужно спасать немедленно. Я понял, что с тобой что-то не то и решил отвезти домой. Но водитель отвез нас в отель. Потому что ты уже вызвала машину до отеля… Дальнейшее тебе известно.
– Нет.
– Что значит – нет?
– Неизвестно. Ничего не помню. Вообще… Забавно только, что я будто бы хотела спасти от изнасилования вас, а вы в ответ – меня…
– Сколько? – спросил Кароль отрывисто.
– Что?
– Сколько ты хочешь? – достал телефон, быстро загрузил интернет-банкинг. – Сколько ты хочешь получить за то, чтобы перестать говорить, будто я тебя изнасиловал?!
– По-вашему, я только ради этого и говорю?! Чтобы денег стрясти с вас побольше? – спросила я.
Даже на возмущение сил не хватило.
В груди будто начал гореть уголь, тлея, и прожег огромную дыру, через которую было видно все…
– Я просто никого… никогда… ни одну девушку… к сексу не принуждал. И не собираюсь. Да, я залез под одеяло, обнял красоточку. Она была голая, она поерзала попкой вот здесь… – пошло подвигал бедрами Кароль. – И текла киской. Что еще нужно? Это и есть согласие. Молчаливое согласие. Все. Не было изнасилования. Ты была отзывчивой, ластилась, кончала! А еще раз так скажешь…
– То что? – вздернула подбородок повыше. – Что вы сделаете?
– Вычеркну тебя из своей жизни так, будто и не существовало.
– А вам… Вам в голову не приходило, что сейчас
– И ты бы замерзла. На улице. Померла от голоду. Неужели это лучше, чем то, что у тебя есть сейчас? Очнись, деточка. У тебя головокружительная карьера, ты живешь в самом центре, на тебе шмотки, как у жены какого-то рублевского царька, ты ешь в лучших ресторанах, ты… Ты сколько стран за эти годы увидела? И все благодаря мне. Вот не надо говорить, что я не умею быть благодарным. Я тебя приблизил к себе. Доверял, а ты…
– А я тоже вам доверяла. На каком-то подсознательном уровне. Понимаете? Мозг был в отключке, но в глубине души я и не подумала, будто вы способны меня…
– Скажешь еще раз слово на «изна…», я буду считать это оскорблением.
– Вы обманули мое доверие. Учитывая все обстоятельства, я больше не могу на вас трудиться, – произнесла я.
Никогда не ревела, но сейчас захотелось.
Машина остановилась на светофоре.
В салоне лимузина воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Мне всегда было комфортно с Каролем, но сейчас я была готова бежать, куда глаза глядят.
От тягостных мыслей немного отвлек входящий телефонный звонок. Я схватилась за этот звонок, как за спасительный круг.
– Слушаю!
– Аделина! Это Всеволод! – произнес взбудоражено голос мужчины. – Как я рад тебя слышать… Ооо…
– Что стряслось? Мы только вчера виделись.
– Как ты? Как состояние?
– Почему ты спрашиваешь?
– А ты не в курсе? Массовое отравление в клубе. Детокс-водичкой, блин. Не только ты ее пила, одну девушку вообще не откачали в реанимации, представь. Там… Там всех опрашивают, менты! В общем, треш! И я до тебя дозвониться не мог, подумал… – голос прервался. – Чуть сердце не лопнуло. Аделина. Я пока своими глазами тебя не увижу, не успокоюсь.
– Вот, значит, как. Спасибо, что сказал, Сева. Это очень кстати. Извини, у меня на сегодня дел полно. Я позвоню тебе позднее.
Кароль повернулся в мою сторону, глаза замерцали.
– Это кто?
– Вот и открылась тайна детокс-водички. В клубе массовое отравление. Кого-то даже не откачали. Проводят расследование.
– Все равно пусть поищут бутылку. Я проведу собственное, независимое расследование, – упрямо мотнул головой Кароль. – Послушай.
Не знаю, не хотелось мне его сейчас слушать. Видеть. Касаться. Даже дышать рядом с ним стало неуютно.
Я ощутила себя маленькой девочкой, которой хотелось только одного – спрятаться ото всех под одеялом и верить, что оно спасет. Только вот я знала, что не спасет. С детства знала. Поэтому задушила в себе это жалкое чувство.
– Слушаю.
– Учитывая новые открывшиеся обстоятельства, мы должны стать сплоченнее, чем раньше. Одной командой. Этой ночью… Мы подорвали доверие друг друга. И это правда. Но если так посудить, то впервые наши рабочие отношения выдерживают проверку на прочность.