В огне
Шрифт:
Энакин отпустил свою Силу, до этого спрятанную в какой-то далекий уголок сознания, почувствовав, что Палпатин ощупывает его кабинет. Под Тьмой, которой владел молодой ситх, под той энергией, что сейчас охватила комнату, крохотный огонек Органы был совсем невидим, будто мелкий малек в океане.
Ему даже не требовалось читать сообщение на комме, чтобы понять, что мастер зовет его… Натягивая на лицо привычную жесткую маску, он повернулся к уже начинающему волноваться Органе.
– Сенатор, передайте
Тот коротко кивнул, вслед за Скайуокером направляясь к двери.
– Пусть он заедет к нам домой вечером… Вас я жду тоже.
На лицо вновь упала тень от капюшона.
Сила подсказывала, что визит к Палпатину расставит все точки плана на свои места, поможет сориентироваться в окружающем пространстве.
Ничуть не сдерживая бурлящую энергию, он вошел в кабинет Сидиуса, опускаясь на одно колено… Отпущенные было на время визита Органы щиты встали на места, плотно прикрывая все тайные мысли и эмоции. Он не оставил учителю ни одного шанса узнать то, что планировалось…
Однако, на время подготовки операции Органе и Иблису стоило воздержаться от визитов к Императору.
– Встань, ученик, - едва слышно проговорил Сидиус. – Вначале я поговорю с тобой, а затем хочу, чтобы ты позвал свою жену.
Сердце пропустило удар.
Неужели Палпатин о чем-то догадывался?
Все встало на свои места, когда он увидел петицию о Набу, которую ангел все же решила передать ему через Амедду, а не лично. Очевидно, разговор будет связан именно с родной планетой Падме…
«Кажется, у меня развивается паранойя», - подумал он, поднимаясь с колен, и успокаивая бьющееся, будто барабан, сердце.
– Я хочу, чтобы ты слетал на верфи Куата, - без долгих предисловий приступил к делам Сидиус. – Нам нужны СЗР и новые истребители. Так же я хочу, чтобы ты проверил их новые модели, готовящиеся к эксплуатации.
Энакин едва сдержал улыбку.
О его тяге к корабельному строительству, пожалуй, знали все, с кем он когда-либо общался, а теперь… мастер буквально делает ему подарок, особенно разрешая испытать новые, еще находящиеся в разработке, модели.
Но была, как всегда, и ложка дегтя.
Такое поручение предполагало, что Падме и малыши останутся на Корусанте – а этого он допустить не мог. Кто знает, во что выльется это послание… Необходимо было любыми способами уговорить мастера пойти на уступку.
Но как?! Палпатин настойчиво убеждал его, что здесь его семья в безопасности.
«Нужно показать ему, что это не так».
И снова вопрос. Как? Самому устроить покушение на собственную семью? Глупо, чертовски глупо.
«Я подумаю об этом потом», - решил он, как всегда, откладывая размышления на другой момент.
– Когда я могу отправляться?
Палпатин
Прекрасно.
– Когда будешь готов, - проговорил он. – Максимум – неделя на подготовку.
Скайуокер едва сдержался от улыбки. Ему хватит недели.
Мелодичный звонок на столе, за которым сидел Палпатин, отвлек его от размышлений. Автоматически он направил поток Силы в приемную – и почувствовал там тоненький, трепещущий огонек Падме.
– Ты свободен, ученик. Готовься к поездке.
Поклонившись, Энакин вышел из кабинета, стараясь послать жене толику Силы… Отправляя петицию через Амедду, она явно не рассчитывала попасть в кабинет человека, которого боялась, а теперь, увидев выходящего мужа, от которого буквально затрясло (возможно, от его Тьмы, которая в очередной раз выпорхнула наружу?), она заволновалась.
Больше всего ее напугал одобрительный взгляд Энакина, однако, волнение сразу же исчезло, когда Амидала вошла в полутемный кабинет.
Была ли то помощь Эни? Или она сама сумела успокоиться перед важной аудиенцией? Изо всех сил, как умела, она закопала мысли о готовящемся обмане Палпатина с самый дальний уголок сознания, делая грациозный, церемониальный поклон.
– Ваше Величество.
Палпатин едва слышно хмыкнул, обозревая гостью в Силе. Она не боялась… но волновалась, и то, не из-за визита к своему кошмару, которым он для нее стал.
Падме боялась за Набу.
– Я прочитал Вашу петицию, - без долгих предисловий начал он. – Вы хотите, чтобы я уменьшил налоги…
Амидала кивнула.
– Да, Ваше Величество.
Падме прекрасно понимала, что о смещении губернатора с должности, или ослабления контроля над Апалайной просить не в силах, и поэтому уделила внимание лишь налогам.
– Я считаю, тройные налоги разорят жителей Набу, - коротко объяснила свою позицию сенатор.
Палпатин хмыкнул.
Жаль, что нельзя было просто наплевать на эту петицию, как и на все остальные… Положение жены правой руки Императора давало свои привилегии, отменить которые даже он был не в силах.
Сидиус догадывался, что именно Энакин подсказал жене написать петицию. Сама она до такого дойти не могла, особенно учитывая ее позицию, которую он понял из разговора с Зара.
Падме была сторонницей «повременить, дожидаясь момента», а не бросаться в необдуманные действия. Именно для того, чтобы ввергнуть ее во второе, он и затеял все эти «притеснения» Набу, однако, сенатор поступила слишком умно.
Он просчитался, рассчитывая на то, что девчонка начнет подговаривать остальных сенаторов… Падме оказалась умнее.