В огне

Афанасьев Александр

А город и в самом деле казался вымершим. Это был город нефтяников и газовиков, благодаря тому, что он находился на острове, здесь разрешался любой харам, из тех, которые запрещались на «большой земле», в том числе кабаре и, увы – дома терпимости. Здесь же были построены два отеля, но успехом они совершенно не пользовались, и немудрено. Рядом проходили танкеры, в Персидский залив сбрасывали балластную воду из нефтяных танков – конечно, с остатками нефти. Ну и какой может быть отдых на черном от нефти песке, который омывает вода, переливающаяся всеми цветами радуги.

– Три

на пять. Вооруженный автомобиль, – сказал офицер, в задачу которого входила разведка целей и передача информации офицеру управления огнем и разведывательным группам. Для удобства экран был разделен, как шахматная доска, на квадраты, чтобы можно было быстро объяснить, где что находится. Потому переговоры на борту «Громовержца» сильно напоминали разговор шахматистов или шашистов над клетчатой доской.

– Есть. Статус – враг.

На ползущей по экрану панораме появился еще один условный красный значок.

– Куда все делись? – вдруг спросил офицер управления огнем.

– В смысле?

– Ну… лето же. Должны быть люди. Город словно вымер.

– Может, спят?

– Может… прошли полный круг.

– Все отметили?

– Что проявится – загасим по мере необходимости.

Офицер управления огнем щелкнул по микрофону, закрепленному на горле, чтобы были свободны руки, привлекая внимание.

– Управление огнем, первичную разведку провел, готов к работе.

– Кабина, санкции нет, повторяю – санкции нет. Уходим на второй круг, проведите повторную разведку.

– Управление огнем – принял.

Картинка вышла за пределы города, потянулась нищая, почти голая, необрабатываемая земля, линия вышек ЛЭП. На одной из вышек мигал синий квадрат, показывая местоположение снайпера дружественных войск.

– Вызовем?

Офицер разведки переключил связь на внешний закрытый канал:

– Снайпер группы-один, как принимаете?

– Принимаю отчетливо, назовитесь.

– Гром над вами. Вопрос – наблюдаете активность на цели?

– Один-четыре, положительно, три группы на крышах, наблюдение. Прошу оставить их мне.

– Гром, принято. Нас беспокоит обстановка, отсутствие активности на цели. Город как будто вымер. Вопрос – что-то наблюдаете подозрительное?

– Один-четыре, ответ отрицательный. Вам сверху виднее.

– Гром, понял, спасибо. Конец связи…

Офицеры разведки и управления огнем переглянулись.

– Возьми один квадрат и пропаши его на максимальном увеличении, – сказал офицер управления огнем. – Не нравится мне это.

Работа была прервана, так толком и не начавшись.

– Кабина, есть санкция на уничтожение всех разведанных целей, подтвердите.

– Управление огнем, санкцию подтверждаю. Прошу сместиться немного влево.

– Кабина, принял, вхожу в вираж.

Картинка на экране дрогнула, отошла в сторону.

– Пошла работа. – Офицер разведки смотрел на индикатор в верхней части экрана, там фиксировалось поражение целей. Цифра уменьшалась – кто-то уничтожал уже разведанные цели, система это отслеживала, чтобы не наносить повторного удара.

– Время и нам… Перезарядка,

кабина, доложите готовность.

– Перезарядка, индикаторы на зеленом, питание на орудия подано.

– Кабина, отказов нет.

На этом самолете, только что сошедшем со стапелей, вместо полуавтоматической системы минометного калибра 120 миллиметров была установлена старая добрая 125-миллиметровая пушка с удлиненным стволом, она питалась новейшими, пока еще никуда, кроме «Громовержцев», не поступавшими снарядами со сгорающими гильзами. Это упрощало перезарядку пушки и снимало проблему с израсходованными гильзами. Система сама опознала наиболее опасную цель – ею был АМО с установленной в кузове спаркой калибра 37 миллиметров, единственная цель, которая теоретически могла нанести ущерб «Громовержцу». Бухнула пушка, самолет чуть дрогнул – и на том месте экрана, где только что зловеще мерцал треугольник значка «зенитная установка», стало расплываться белое бесформенное облако разрыва.

– Есть!

Заработали обе пушки, при разведанных целях канониру теперь уже не приходилось каждый раз наводить пушку на цель, система сама выбирала цель, канонир нажимал красную кнопку, и цель уничтожалась оружием, которое опять-таки выбирала автоматика, исходя из типа целей, остатка боезапаса на орудиях, нагрева стволов и множества других параметров.

Пулемет на автомобиле. Палец жмет красную кнопку, на экране на мгновение появляется светлая линия – трассеры, и автомобиль взрывается, разлетаясь на куски. Огонь на экране кажется белым пятном.

Костер, около костра люди, с оружием. Очередь – и все расплескивается, как будто балующийся мальчишка бросил камень в весеннюю лужу. Только белые искры в разные стороны разлетаются.

Подозрительная активность на крыше высотного здания – этот город вообще не похож ни на что другое, скопище современных зданий посреди голой, нищей земли. Некоторые из них даже можно причислить к небоскребам. Очередь – и то, что система опознала как крупнокалиберный пулемет, неосторожно выставленный на крыше, летит вниз вместе с кусками бетона и обслугой. А вот нечего пытаться охотиться на вертолеты!

– Внимание… Центральная и прилегающие! Три и четыре по вертикали!

Новые засветки – там уже люди. Много людей. Враждебных. Стреляют наугад, в темное небо – это не русская территория, у шахиншаха никогда не было таких самолетов, и они не знают, что «Громовержец» так не достать. Когда этот самолет над тобой, остается только бежать.

Вспышками засверкали «небоскребы» – два двадцатиэтажных здания, построенных у самой воды на общем основании. Так вот в чем дело! Они ожидали появления вертолетов и поставили на верхних этажах несколько пулеметов! Сейчас они лихорадочно пробивали выстрелами стеклянные панели повышенной прочности, которыми были облицованы эти здания, чтобы получить какой-то сектор обстрела – заранее панели не сняли, опасались выдать себя. Вот… один голос подал… а вспышка-то, вспышка! Не иначе 14,5 «ДШК» [38] … Или 15, кажется, в армии шахиншаха такой калибр и был. Серьезная штука…