В оковах льда

Монинг Карен Мари

— Не думаю, что твоей самоуверенности есть куда расти.

Я меряю его надменным взглядом.

— Я попытаюсь ее вырастить.

Риодан смеется. И как только он начинает, у меня возникает видение событий на четвертом ярусе в ту ночь. Он тогда тоже смеялся. А у той женщины было такое выражение лица, она издавала такие звуки, когда он делал то, что делал… Фу! Старые… Боже! Да что со мной не так?

Он пристально на меня смотрит.

Отчего мне хочется провалиться на месте.

Риодан смотрит на людей так, как никто другой из моих знакомых. Словно

у него рентген в глазах или что-то такое, отчего он четко знает, что происходит в чужих головах.

— Это не тайна, детка. Если живешь достаточно долго, начинаешь легко узнавать, о чем выдумаете, — говорит он. — Люди предсказуемы, вырезаны по шаблону. Мало кто может выделиться.

Что? Он не могтолько что ответить на мои мысли. Ни за что.

— Я знаю твой секрет, Дэни.

— У меня нет секретов.

— Несмотря на всю свою браваду, ты не хочешь, чтобы кто-то увидел тебя. Действительно увидел тебя. Девочка-невидимка. Вот кем ты хочешь быть. Интересно почему.

Я отталкиваюсь от него двумя ладонями и стоп-кадрирую изо всех сил.

И в этот раз срабатывает! Ааа-фигеть, как здорово быть мной! Ветер в волосах! Мега на ходу! Перепрыгивает высокие здания одним скачком!

Хотя последнее может быть легким преувеличением, но все равно…

Вжууууууух!Я стоп-кадрирую по улицам Дублина.

И когда врезаюсь в очередную стену, теряю сознание.

ГЛАВА ВТОРАЯ

«Ice Ice Baby» [3]

3

Песня американского рэпера Роберта Мэтью Ван Винкля, известного как Vanilla Ice.

Поскольку я сплю как убитая, приходить в себя мне сложно. Неважно, заснула ли я или меня вырубили. Я всегда поначалу подавленная, потому что не могу стряхнуть сонливость так же быстро, как остальные. Сны у меня путаются с реальностью и тают медленно, как сосульки под утренним солнцем.

Но не в этот раз.

Я выныриваю из обморока как провод под напряжением: в первую секунду лежу на спине, в следующую — уже на четвереньках, а потом упираю меч Риодану в горло.

Он отбивает его в сторону. Меч вылетает у меня из рук и врезается в стену.

Я рвусь за ним и сама врезаюсь в стену, но какая разница? Меч снова в моей руке. Я прижимаюсь спиной к стене, вытянув перед собой клинок, и не свожу с Риодана глаз, жду, что он попытается снова забрать у меня оружие. Если попробует, я воткну меч ему в сердце.

— Можем продолжать так весь день, если хочешь, — говорит он.

— Ты меня вырубил, — цежу я сквозь стиснутые зубы. Он взбесил меня до крайности, лицо пульсирует болью, а зубы… Интересно, сколько их осталось.

— Поправка. Я встал у тебя на пути. Ты сама себя вырубила. Я говорил тебе смотреть,

куда мчишься.

— Ты быстрее меня. Это значит, что ты должен был уступить мне путь.

— Правила дорожного движения. Мило. Но я не уступаю. Никогда. — Он подцепляет ногой стул и посылает его в мою сторону. — Сядь.

— Фиг тебе.

— Я сильнее тебя, быстрее тебя, и, в отличие от тебя, мне не мешают человеческие эмоции. Это делает меня худшим из твоих кошмаров. Сядь. Или я заставлю тебя сесть.

— Я могу придумать и похуже, — бормочу я.

— Ты хочешь играть в игры. Я не думаю, что тебе понравится моя.

Я размышляю, волнуясь из-за того, что случилось раньше, когда я застыла. Что, если это произойдет снова, а он узнает? Еще больше меня беспокоит то, что он вырубил меня на середине стоп-кадра. Кристально ясно, что я не смогу сбежать, пока он не захочет меня отпустить. Я в Честерсе, на его земле, и все его люди поблизости. Даже если Бэрронс тут, он не станет мне помогать. Я совершенно уверена, что ТЛ и его заставила меня ненавидеть.

Я осматриваю комнату. Никогда раньше не была в его кабинете. Жидкокристаллические экраны свисают по всему периметру помещения от потолка до пола, показывая одну зону клуба за другой. Отсюда Риодан за всем наблюдает. Я в самом сердце его клуба.

— Как я сюда попала? — Ответ на это может быть только один. Я просто пытаюсь выиграть немного времени, чтобы сориентироваться. Осторожно трогаю свой нос, самый кончик. Он подозрительно опухший и мягкий.

— Я принес тебя.

Это бесит меня до потери дыхания. Он меня вырубил, поднял, как мешок с картошкой, протащил по улицам Дублина и приволок в самую гущу отвратительного народу и Фейри, которые зависают в Честерсе. И все, наверное, таращились на меня и ухмылялись. Я уже очень давно не была беспомощной.

Факт: он может сделать это снова, если захочет. И снова, и снова. Чувак, который стоит передо мной, может связать меня похуже, чем мама и Ро.

Я решаю, что мудрее будет не злить его, пока он не позволит мне уйти. А потом я съем все, до чего смогу дотянуться, проверю себя насчет правильного функционирования, залягу в безопасную нору и затаюсь на некоторое время. И, прячась, буду работать над тем, чтобы стать быстрее и сильнее, так что сегодняшнее больше никогда не повторится. А я-то думала, что такие дни уже благополучно закончились.

Я сажусь.

Он смотрит на меня не так самодовольно, как смотрела бы я. Он смотрит… вроде бы даже с одобрением, что ли.

— Мне не нужно твое одобрение, — раздраженно говорю я. — И ничье не нужно.

— Так и продолжай.

Я скалюсь. Совсем не понимаю Риодана.

— Почему я здесь? Зачем ты принес меня в Честерс? Давай к делу. Мне есть чем заняться. Плотный график, знаешь ли. Я нарасхват.

Я оглядываюсь. Кабинет целиком сделан из стекла — стены, пол и потолок. Никто не может нас видеть, но отсюда видно все. Ходить по стеклянному полу странно. Словно у мира с каждым твоим шагом отваливается дно. Даже в положении сидя чувствуется головокружение.