В Осаде
Шрифт:
А в то, что этого не произойдет, что нас просто заперли от греха подальше, я не верил. Разумеется, компьютер во многом прав, в нем сейчас такие мощности, что моего верного помощника можно сравнить с земными сетями, но никакая машина, даже самая продуманная и сверхразвитая, не может точно предсказать, когда идиотизм одного человека приведет к катастрофе мирового масштаба. Свобода воли, мать ее, все еще слишком непредсказуемая вещь, чтобы действующая по четко прописанным алгоритмам программа могла ее понять.
И тот факт, что мы в какой-то степени изучили джаргаров на примере Мэрау, еще
Какая судьба ждала Дарана, пройди все так, как рассчитывал Марлес? Он бы рос, окруженный заботой и вниманием соплеменников. Обучался их магическим техникам и готовился бы занять место на троне, доставшееся по законному наследству. Официальный зар-граддар на троне. Наверняка это многое бы изменило в самих джаргарах, быть может, даже в лучшую сторону. Уж точно после того, как Совет бы убедился, что сделал все правильно, во главе народа встали бы такие маги-правители. Ведь это, по сути своей, была бы бескровная революция.
А теперь он, вероятно, даже до подросткового возраста не доживет. Да и что греха таить, тут речь идет о днях, а не годах. Как бы ни сложилась судьба массовой экспедиции на второй материк, рано или поздно за мной все равно придут. А если малец будет все еще здесь, он тоже неизбежно погибнет. И на самом деле нам с Мэрау стоит перестать оттягивать момент расставания, посадить будущего зара в самолет, и пусть он живет долго и счастливо.
Да, мнимая безопасность зоны «А» успокаивает, но мы все видели, чего стоит эта безопасность против одного единственного граддара с червем под рукой. И ведь таких гигантов на территории кошаков еще полно, один только встреченный мной дракон чего стоит, и нужно лишь их правильно направить в сторону моей базы, чтобы проклятый чужак отдал концы.
Так что, Мэрау, прости, но пора вам паковать чемоданы. Погостили, и хватит. Находиться рядом со мной опаснее с каждым днем. А уж после того, что собираюсь сделать — тем более.
На этой мысли я закончил жевать батончик. Убрав алюминиевую обертку в машину, вернулся к капоту и, обняв винтовку, вновь прильнул к прицелу. Экзоскелет защитит меня от отдачи, а у такого ружьишка она будет дай бог. Но сперва нужно проверить оружие, чтобы немного с ним освоиться. Не считать же пальбу из дробовика от бедра за стрелковый опыт.
Разумеется, вшитый в доспех помощник скорректирует огонь, но и ему нужно набрать немного статистики для учета всех факторов.
Для пристрелки выбрал плод на пальме. Расстояние около полутора километров, так что если никто не сунется между стволом и кокосом, проблем не возникнет. Включив режим тепловизора, убедился, что живности рядом с выбранной пальмой нет. Затем перевел прицел в ночной режим — солнце почти скрылось за горизонтом, а в выбранных для проверки джунглях уже совсем темно.
Задержав дыхание, спустил курок. Глушитель не дал выстрелу прогреметь, хотя сам я отчетливо все услышал. Впрочем, иначе и быть не могло, при такой-то мощи. Стреляная гильза задребезжала по капоту, я машинально
— Ну, чем порадуешь? — отпустив винтовку, постучал по забралу шлема пальцем.
— Корректировка принята, — сообщил помощник через встроенные динамики. — Погодные условия учтены. Броня полностью готова для ведения боя.
— Отлично, — выдохнул в ответ, чувствуя прилив адреналина.
Не сразу понял, что боюсь. Первый выстрел однозначно должен быть самым эффективным. А потому нужно нанести ровно столько ущерба, сколько потребуется для передачи послания.
Джаргары стреляют в дичь с безопасного расстояния. По одному выстрелу от одного охотничка. Вот и я буду придерживаться такого принципа. Один охотник — одна пуля.
Развернув винтовку в нужном направлении, приник к прицелу, выслеживая будущую жертву. Долго искать цель не пришлось, поселок гудел, как обычно. По единственной улочке расхаживали раздувшие грудь и выпятившие руки самцы, рядом с ними крутились не менее развитые самки. Ночное освещение в несколько раскачивающихся на ветру фонарей выхватывало возникающие из темноты фигуры развлекающихся парочек. В сторонке от них трое джаргаров удерживали четвертого, сменяясь периодически для сильных ударов по ребрам и морде.
Наблюдать за обычной жизнью лагеря было странно. Я не испытывал к джаргарам лютой ненависти, презрения или чего-то подобного. Сейчас, наблюдая через прицел их расслабленную суету, видел лишь жизнь. Банальную, немного дикую, но все же совершенно обыденную жизнь. Поменяй их сейчас на солдат Директората, и будет ровно та же самая картина: служаки развлекаются, как могут. Простые потребности, не менявшиеся тысячелетиями в нашей истории, пользовались спросом и в Мьеригарде. Может быть, прав был ладжар, и нас действительно лепили по одному эскизу? Или все дело в пирамиде Маслоу?
Однако как бы там ни было, это они пришли в мой дом, бьют посуду и даже грязные сапоги не сняли в прихожей. Так что какими бы близкими сейчас не рисовала их моя расшатанная психика, но защита собственного дома — не обязанность и не долг, это такая же первостепенная потребность человека, отца и мужчины. Так что пусть хоть чипами обзаведутся — враг есть враг, каким бы похожим на тебя он ни был.
Поймав в прицел грудь вальяжно прогуливающегося джаргара, взял немного выше и спустил курок в первый раз. Эффект превзошел все мои ожидания.
Давно оставившие несение службы, кошаки даже доспехи перестали носить. И хотя с ружьями еще не расставались, к отражению атаки они совершенно не готовы.
Грудь жертвы взорвалась, разбрызгивая куски плоти, обломки костей и кровь. Джаргар еще не упал, пытался затянуть несовместимые с жизнью раны, а я дернул затвор, высвобождая гильзу, и перевел ствол правее.
Новой целью стала самка, стоящая боком ко мне в коленно-локтевой позе. Ее голова разлетелась на куски, и, пока любовник не успел ничего предпринять, я пристрелил и его. В лагере еще не поднялась паника: выстрелов там не слышно, трупы пока только в темных закоулках, но уже чувствую утекающие сквозь пальцы драгоценные секунды.