В Осаде
Шрифт:
— Нет, разумеется, — фыркнула Ева. — Мы дадим им воспользоваться нашими благами. Ты себе даже не представляешь, насколько сильно выживание джаргаров зависит от воли случая. Любой неурожайный год может стать для них последним. А с твоими технологиями мы сможем обеспечить их пропитанием на долгие годы. Даже несколько наших автодоков способны фактически повысить выживаемость каждого города на 90%. Избавив джаргаров от голода и болезней, мы станем для них спасителями.
Я кивнул.
— И потому я предпочитаю подождать, пока они вымрут. Никакого спасения не будет, Ева. Ты и сама должна понимать,
— Нет, Виктор, ты не понял, — рубанула воздух капитан. — Я бы не пришла сюда, рискуя своей шкурой, если бы не продумала все заранее!
— Есть только два варианта, — спокойно продолжил речь я, — почему у нас может получиться задуманное тобой, Ева. И оба отсылают нас к мифу о яблоке и твоей тезке. Так что тебе лучше думать не о том, как упросить свой драгоценный совет, а о том, как оправдаться передо мной.
— С чего это вдруг я должна еще и оправдываться перед тобой? — опешила от моего напора Ева.
— Потому что вместо того, чтобы идти к представителю своего вида, ты сперва меня ограбила, чем воспользовался противник, разгромив мою первую базу, а затем ты сотрудничала с моим врагом. А теперь предлагаешь и мне поступить также. Какая твоя выгода в этом, капитан? Или измена своим у тебя просто в крови?
Она вспыхнула, стиснула кулаки и сжала челюсти. В мгновение ока оказалась прямо передо мной, грозно глядя в глаза. Но я оставался равнодушен. В конце концов, что она мне сделает? Без меня с базой ей не управиться. Если только тронет, помощник ее сперва парализует, а после и вовсе уничтожит, когда мы заберем себе яйцеклетки.
А ведь совсем не такой грезилась мне встреча с соплеменниками. Теперь же выходит, что я готов отобрать у Евы возможность стать матерью, а после преспокойно вышвырнуть, что называется, на мороз. И даже мышца ни одна не дрогнет. Неужели настолько очерствел в этом проклятом мире?
— Вот что будет дальше, Ева, — произнес, указывая пальцем на подкравшегося автодока. — Ты отправишься в камеру, пока мы не восстановим медотсек. После этого я заберу у тебя необходимые мне материалы, и, если все сложится удачно, ты будешь отпущена на свободу. Если нет — будешь сидеть в клетке до тех пор, пока я не получу желаемое.
— Я же хочу нам обоим помочь, дурак! — вспылила она, еще сильнее стискивая кулаки.
— Прости, Ева, но ты не оставила мне иного выбора. Я никогда не смогу доверять той, кто уже дважды предал человеческий род, — покачал головой в ответ.
Оставив Еву под замком, я вернулся к работе. Конечно, доля правды в ее словах имеется, но и безоговорочно доверять ей нельзя. Как бы мне того не хотелось, но нужно отделять желаемое от действительного.
А потому будем заниматься делом в первую очередь. Сбежать, несмотря ни на что, я всегда успею. Тем более наверняка пославшие Еву кошаки изначально не рассчитывали, что она справится с возложенной на нее миссией за один день. Ведь мало просто прийти ко мне, нужно провести сперва вместе немного времени, обсудить какие-то вопросы, может быть, даже устроить брачный период, и только потом вытаскивать меня на свет. Уж знающие
Так что запас времени у меня какой-то еще имеется. Да и не могли граддары не предусмотреть еще один вариант: объединившись, мы можем договориться о совершенно ином итоге. Например, о повышении собственной популяции с целью установления видовой гегемонии на Мьеригарде.
На этот раз я не стал вручную проводить восстановительные работы — и без меня хватало рук. А вот с броней нашей гостьи мы с помощником провозились почти двое суток. Если первичный анализ, устроенный помощником в момент отключения доспеха, представлял собой поверхностную картину, теперь мы разобрали это чудо техники по винтику, чтобы не осталось ничего, что мы бы не учли или пропустили. Однако для нас всех это была полезная трата времени.
— Ну как ты тут, обживаешься? — спросил я, входя в пещеру, отведенную Еве в качестве жилья.
Помещение было совсем небольшим — три на три метра. Возведенная из металлических и пластиковых обломков кровать, горшок для естественных нужд. И охрана в виде постоянно бдящего за гостьей боевого бота. Вот, собственно, и все удобства, но пока о большем и речи не шло — у меня вся база нуждается в срочном ремонте, и приукрашивать созданный впопыхах каземат не входило даже в самые далекие планы.
Капитан села на грубом лежаке и, расставив ноги пошире, уперлась руками в колени.
— Так себе гостиница, — едко прокомментировала она. — Ни развлечений, ни мини-бара. Даже обслуга — и та без кубиков на прессе.
Я улыбнулся и протянул ей планшет с отображением ее брони в полностью разобранном виде. Ева быстро пролистала чертеж и, как заправский прапор, выругалась. Слушая такую родную брань, я продолжал улыбаться, как последний дурак, наслаждаясь прикосновением к матушке Земле.
— Лихо заворачиваешь, — уважительно кивнул, когда капитан закончила. — Но теперь хоть понимаешь, что твои сказки о захвате мира — всего лишь сказки?
— Мудаки, — подытожила Ева. — Я же их всех…
— Ничего ты им не сделаешь, — покачал головой в ответ. — Тебя сюда послали в один конец. Может быть, ты бы и смогла меня уговорить, но в любом случае, на успех операции никто не рассчитывал. В лучшем случае нас бы распылило обоих. В худшем — совет бы избавился от тебя, как от слишком осведомленной пешки, Ева.
Заложенные в броню кристаллы с энергетическим перегрузом должны были сработать в любой момент. А потому, как только мы их извлекли, сразу же определили на поверхность во избежание взрыва в подземных катакомбах. Черт его знает, когда бы этот подарочек рванул, но оставлять его у себя я не планировал.
— Прости, ты был прав, — кивнула она, протягивая мне планшет.
Я усмехнулся в ответ.
— Запомни эту мысль, моя наивная чукотская девочка, — произнес, чувствуя себя умудренным многолетним опытом старцем, — и когда в следующий раз какой-нибудь джаргар позволит себе заверить тебя в своих мирных намерениях — сперва стреляй на поражение, а затем переспрашивай. И, запомни, это важно. Если после этого кошак начнет отвечать — отруби ему голову. Эти кошаки выживают там, где обычный человек давно бы отбросил копыта.