В отместку ему

Раф Лоя

– Приятно знать, что у тебя мозги не отключились.

Наташа после этого залипла в телефоне, а Вероника продолжила одеваться.

– Ната-а-аш, – сказала Ника спустя немного времени мягким голосом, каким обычно просят одолжение, – а ты сегодня куда-нибудь пойдёшь?

– Нет, а что?

– Можно, я твоё пальто надену? А то мне стрёмно в своей куртке. Обещаю, – сказала, положив руку на сердце, – с новогодней стипендии куплю себе пальто и больше не буду у тебя просить.

– Ладно, бери. Только не испачкай.

– Спаси-и-ибо! – Расплылась в ещё более счастливой улыбке и

крепко обняла подругу, подбежав сзади.

***

Вероника вышла из общежития радостная, добежала до парковки, какое-то время ходила между автомобилями, выставленными в ряд, оглядывая людей внутри них, чтобы понять, кто из них Егор, и села в машину к ожидавшему её парню.

Забрать девушку, чтобы ей не пришлось пешком идти в такой мороз до метро, до которого с её общежития было в лучшем случае минут пятнадцать, он предложил сам. Этим поступком ему безусловно удалось повысить свою привлекательность в глазах девушки, ведь Нику кроме отца и таксистов никто в машине и не возил.

В школьные годы у неё, конечно же, был парень. В то время она училась в десятом классе, а он – в одиннадцатом, их свидания чаще всего проходили только в двух форматах: прогулки по парку и посиделки в ближайшем кафе, а потом он провожал её до подъезда, и после поцелуя они расходились. Но на настоящих свиданиях, какие показывают в фильмах, Вероника никогда не была.

***

Когда девушка села в машину, общение между молодыми людьми, которые за неделю непрерывной переписки свыклись к друг другу, пошло легко.

– Ты как-то долго разглядывала, прежде чем сесть, – заметил Егор.

– Пыталась понять, ты это или не ты. – Объяснила Вероника. – Я просто не запомнила машину, не особо в них разбираюсь. Кстати, а какая это машина?

– BMW, – с досадой и некой обидой в голосе ответил мужчина и показал на бело-голубой круглый значок на руле, – вот.

– Ааа, – протянула Ника, только что узнавшая, как выглядит знак «BMW», – я в этом не сильна, никогда не увлекалась. Для меня машина бывает, ну там, чёрная, белая, высокая или низенькая. Ну и так далее. – Добавила, смеясь.

Егор вместе с ней не посмеялся, ведь для него самого была очень важна престижность автомобиля, а ради «BMW» последней на этот момент модели он влез в немаленький кредит. И раз уж так, ему хотелось, чтобы девушка, садясь к нему, замечала, что это именно «BMW», а не какая-то там «Лада Гранта».

Неловкость между ними не продолжилась дольше двух минут, и вскоре они, улыбаясь, вели непринуждённую беседу обо всём, что приходило на ум.

– А почему на журналиста поступила? – Спросил Егор с интересом.

– Всегда было интересно.

– Собираешься потом в Москве остаться?

– Не знаю пока. Не думала об этом. Но мне тут нравится, так что, может и останусь. – Ответила, обнажив в беспечной улыбке ровный ряд белых зубов.

***

Свидание у молодых людей проходило в ресторане, в котором сначала обстановка вызывала восторг, а чуть позже стоимость блюд вгонял в холодный пот. Листая меню, Вероника первым делом смотрела на цифры рядом с названием блюда, а уже потом

читала само название.

«На ту сумму, во сколько обойдётся бокал вина и, скажем, стейк, я могла бы прожить дней шесть-семь», – заметила она в мыслях, уже по привычке сосчитав в уме, что сумму лишь небольшим выше этой родители дают ей на неделю. Поэтому, избавив себя от надобности долго выбирать, во время заказа она просто открыла случайную страницу и из нескольких сложных названий прочитала то, что было легче всего произнести.

Обстановка в ресторане, а в особенности внешний вид и манеры других посетителей, говорили о том, что это место не из тех, что может себе позволить приезжий студент. Женщины и девушки выглядели ухоженно и стильно, а вели они себя так элегантно, что хоть сейчас отправляй преподавать этикет. Они изящным движением брали со стола бокал ручками, которые помимо золотых колец украшал аккуратный маникюр, ловко управлялись с вилкой и ножом, да и в целом, в отличие от Вероники, чувствовали себя в своей тарелке. Смотря на них, девушка, надевшая лучшее, что было у неё в гардеробе, то есть платье за целых две тысяче рублей, почувствовала себя тут совсем не к месту. Об этом, кажется, подумал и Егор и уже успел пожалеть, что неудачно выбрал место для свидания, хоть и не подавал виду.

– А ты на сноуборде умеешь кататься? – Спросил он, когда официант ушёл.

– Никогда не пробовала. А что?

– Да мы тут с друзьями собирались на горнолыжку, – ответил парень, будто тщательно обдумывая свои слова.

Вероника после этих слов предположила, что ей будет предложено поехать вместе с ним, иначе зачем он вообще завёл об этом разговор и спросил, умеет ли она кататься на сноуборде. Но Егор перевёл тему на другую. Ника бы всё равно не смогла поехать за неимением горнолыжного костюма и отказалась бы под предлогом того, что уезжает к родителям на новогодние праздники. К тому же, она не из тех, кто уезжает в непонятное место с парнем, с которым познакомилась совсем недавно. Но хотя бы получить предложение было бы приятно.

«Хотя, – подумала она, когда Егор уже говорил на другую тему, – мы же друг друга вообще не знаем. С чего бы ему звать меня с собой».

Принесли еду, и тут Вероника пожалела, что рандомным блюдом, которое она назвала, оказалась паста. После нескольких безуспешных попыток более или менее красиво намотать пасту на столовый прибор и отправить в рот, пока те ещё не развалились, ощущение своей неуместности в данной обстановке дошло до предела. Капризные спагетти отказывались ложится на вилку. Они в лучшем случае свисали с краю, а чаще ползли обратно на тарелку к братьям по составу, и хорошо, если не прямо изо рта.

– Давай научу, – сказал Егор.

Он взял вилку с рук девушки, опустил её прямо перпендикулярно ко дну тарелки и покрутил по часовой стрелке. Спагетти послушно намотались вокруг столового прибора. Все свои действия Егор сопровождал словесным описанием и, отдавая вилку обратно Веронике, закончил фразой:

– Вот так, попробуй. Старайся не брать слишком много, а то жевать неудобно.

Как бы ни старалась Вероника, на её вилке по итогу всё равно оказывался неуклюжий комок макарон.