В поисках сокровищ
Шрифт:
– Это здорово!
– Но Карло не хочет жить под Москвой, а по мне лучше Подмосковья ничего нет. Ладно, хватит лирики, пора гулять!
Уже через полчаса они были в лесу! Надя бежала впереди, ловко орудуя палками, Даша едва за нею поспевала.
– Надя! Да ты просто чемпионка! Мне за тобой не угнаться! – кричала Даша.
Глава XIII
В столице и в провинции
Виктоша проснулась рано, мама еще не ушла на работу, и отец пока дома. Не буду вставать, решила
– Виктоша, детка, ты спишь? – прошептала она.
В ответ ни звука.
– Спит? – раздался папин голос.
– Спит, бедненькая! Как же они устают сейчас в школе! – вздохнула мама.
– Пусть спит, на трогай ее! – сказал папа. – Я после работы заеду в магазин и все куплю. Пусть девочка отдохнет как следует!
Виктоше стало немного стыдно. Эх, знали бы они, чем я занимаюсь в свободное время!
Едва родители ушли, она вскочила и бросилась к окну. Проследив, как они сели в машину и выехали со двора, Виктоша моментально оделась, схватила яблоко и выбежала из квартиры. Путь ее лежал к метро. В поезде она то и дело озиралась, не видно ли где Слепого с поводырем. Но нет, их не было. Хорошо бы их дома застать, мечтала Виктоша. В сумке у нее лежал отцовский фотоаппарат «Полароид». Застать их дома, сфотографировать под каким-нибудь предлогом… и тогда… А что тогда? – спросила она себя. Тогда можно будет пойти в милицию! Зачем? Что она, доносчица – собачья извозчица? Но если не разоблачить Слепого, тогда зачем вообще огород городить? Ладно, решила Виктоша, я свое дело сделаю, а когда вернется Дарька… Она все это затеяла, вот пусть и думает!
Войдя в знакомый двор, Виктоша сразу приметила у подъезда белую «восьмерку». Неужели Слепой дома? Вот было бы здорово!
Она вошла в подъезд и на мгновение задумалась. Пойти сразу в квартиру Слепого? А вдруг ее видели в окно? Ведь это подозрительно! Нет, она начнет сверху, как сделал бы настоящий… черт, как же это называется? Социолог? Нет, те, кто ходит за анкетами, как-то иначе зовутся. А впрочем, какая разница? Девочка единым духом взлетела на пятый этаж. Но ей там опять никто не открыл. И на четвертом этаже тоже. Зато на третьем ее уже поджидал Иван Гаврилович. Он стоял у открытой двери своей квартиры, одетый в костюм с галстуком.
– Девушка! Я вас жду!
– Здравствуйте, Иван Гаврилович! Вы меня так выручаете! А то ни на пятом, ни на четвертом никто даже дверь не открывает, – затараторила Виктоша. – Все заполнили?
– Здравствуйте, девушка! Заходите, прошу! Заходите, раздевайтесь!
– Спасибо, Иван Гаврилович, но я очень спешу! Мне бы поскорей собрать анкеты!
– Сейчас, сейчас, я вот только хотел узнать, куда теперь эти анкеты пойдут?
Виктоша предполагала, что такой вопрос может возникнуть, и без запинки ответила:
– Во ВЦИОМ! Центр по изучению общественного мнения!
– И что там с ними будет происходить? – допытывался пенсионер.
Это было хуже, но да не отступать же!
– Там их обработают…
– Каким
– Все данные введут в компьютер, а потом…
– А как же мое личное мнение?
– Что? – не поняла Виктоша.
– Мое личное мнение! Его никто не примет к сведению?
– Почему? Я же говорю – все данные введут в компьютер!
– Нет! Не дам я вам никаких анкет!
– Но почему, Иван Гаврилович? – искренне недоумевала Виктоша.
– А потому, что это издевательство! Форменное издевательство! Присылают какую-то соплячку, которой совершенно наплевать на мое личное мнение, а потом суют мои, можно сказать, выстраданные мысли в компьютер, и все! Бездушное отношение к народу! Раньше, бывало, напишешь в газету, и сразу отклик! Бывало, и корреспондента пришлют, а тут тебе – только компьютер! Обезличивание!
«Влипла, – с тоской подумала Виктоша, – похоже, он теперь надолго завелся, надо что-то придумать!»
– Иван Гаврилович! – решительно перебила она разошедшегося пенсионера, – если вы настаиваете, я отдам вашу анкету в аналитический отдел! Там с нею ознакомятся…
– А это можно?
– Конечно!
– В аналитический отдел? Анализ, значит, моего мнения производить будут?
– Ну да!
– Хорошо! Но ты меня не обманываешь?
– Ну что вы!
– А проследить за прохождением моего личного мнения наверх я смогу?
– Нет, Иван Гаврилович, если каждый респондент будет следить за своей анкетой, то институт просто не сможет работать, подумайте сами!
– Респондент? Это я, значит, респондент?
«Дернул меня черт ляпнуть про респондента», – подумала Виктоша.
– Да, – робко подтвердила она.
– Тогда я согласен! На, бери анкету, вот видишь, я тут еще два листка подклеил! Только не забудь, отдай прямо в аналитический отдел. Хотя постой, я тут еще впишу…
И рядом с подписью, вернее перед ней, он аккуратно вывел «Респондент Глушков».
Выйдя на площадку, Виктоша перевела дух. Кто бы мог подумать, что вычитанное вчера в газете слово «респондент» сослужит ей такую добрую службу!
Виктоша сбежала на второй этаж и позвонила в квартиру Слепого.
Дверь сразу же распахнулась. На пороге стоял мальчишка-поводырь.
– Здравствуйте! – сказала Виктоша.
– Привет! Чего надо?
– Я за анкетой!
– За какой анкетой?
– Мы проводим социологический опрос населения, – единым духом выпалила Виктоша.
– Чего?
– Из взрослых есть кто-нибудь? – рассердилась девочка.
– Так бы и говорила, а то гундосишь невесть чего! Папаша! Тебя тут спрашивают!
Сердце у Виктоши ушло в пятки.
Из комнаты выглянул Слепой. На нем был застиранный хлопчатобумажный тренировочный костюм. Он окинул подозрительным взглядом Виктошу и спросил точь-в-точь, как его сынишка:
– Чего надо?
– Я тут вчера вашей сестре оставляла анкеты…
– А, знаю!
– Я хотела бы их забрать, если вы их заполнили.
– А почему это ты именно к нам пожаловала? – поинтересовался хозяин.
– Ничего подобного! Я сейчас только что от Ивана Гавриловича.