В постели с миллиардером

Блэк Тати

– Вот и бери тебя с собой свататься, – хмыкнул Роберт.

– Ё*ушки-воробушки! – выдохнул Славик, падая на стул. – Ты таки это сделал?

– Таки да. И, так как мне отказали, намереваюсь сегодня сделать ещё раз.

– Ты хорошо подумал? – осведомился Печенька, глядя на Роберта так, будто сомневался в его душевном здоровье.

– Очень даже хорошо. Поэтому – спасибо за идею, но сопровождать меня больше не надо, – усмехнулся Левицкий и, кинув взгляд на часы, коротко выругался, обнаружив, что уже почти четыре часа вечера.

А значит – у него остались буквально сутки на то, чтобы сделать Татьяне Борисовне исключительное и совершенно деловое предложение и успеть обговорить с ней

все детали предстоящего спектакля. Посему, оставив потрясенно молчавшего Славика и дальше раздумывать над тем, в своем ли он, Роберт, уме, Левицкий направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед столь важной и весьма необычной для него встречей.

Как Роберт и ожидал, жила Татьяна Борисовна в недорогом спальном районе на окраине города, факт чего подтверждал резонность размышлений Славика о том, что крупная сумма денег, которую Левицкий собирался ей предложить, будет для языкастой воспитательницы весьма не лишней. И потому Роберт совершенно не рассматривал того варианта, что Татьяна Борисовна может не согласиться на эту, хоть и весьма своеобразную, но все же работу, для которой он собирался ее нанять. И тем более неожиданной стала для Роберта картина, представшая его глазам, когда он наконец добрался через все триждыклятые пробки до дома воспитательницы и вышел из лифта на ее этаже. А именно – то, как неизвестный ему мужик обнимал за плечи Татьяну Борисовну, которую Роберт уже считал своей пусть и фиктивной, но все же невестой.

– Клумбы – целы, – ответил он с мрачной решимостью на заданный ему вопрос, – а вот за сохранность чьей-то физиономии я не ручаюсь.

И тут ему в голову пришла неожиданная мысль: а что, если это – жених Татьяны Борисовны? Или и того хуже – муж? Во всяком случае, в том, как этот лысоватый тип касался ее, ясно читалось нечто собственническое. И Роберту это категорически не нравилось.

Черт, а ведь ему даже не пришла в голову мысль о том, что она может быть несвободна. Такого неприятного препятствия в его гениальном во всех отношениях плане совершенно не ожидалось и потому Левицкий ощутил сейчас новый приступ раздражения. Впрочем, если этот экземпляр не имел на нее законных прав, то вполне может подвинуться. В конце концов, ему, Роберту, Татьяна Борисовна в качестве невесты была нужнее. И, судя по тому, как жадно бегали глаза этого типа, когда он осматривал дорогой костюм Роберта – тот продал бы за хорошие деньги бедную Татьяну Борисовну, не особо долго задумываясь. Хотя подкупать этого человека – последнее, что Роберт хотел бы делать. И потому, чтобы не терять больше времени даром, он требовательно сжал локоть воспитательницы и, притянув ее к себе, тоном, не терпящим возражений, сказал:

– Разрешите с вами поговорить, Татьяна… Борисовна.

После чего, не дожидаясь ответа, нажал на кнопку вызова лифта, двери которого тут же распахнулись и решительно направил туда явно пребывавшую в растерянности от его появления и поведения воспитательницу.

Все те несколько мгновений, что лифт ехал вниз, Роберт молчал, и только тогда, когда они вышли из подъезда во двор дома, требовательно спросил:

– Кто это с вами был?

– А вам какое дело? – ответила вопросом на вопрос Татьяна Борисовна, судя по тону, уже пришедшая в себя.

– Вы правы – никакого, – пожал Роберт равнодушно плечами. – И все же? Муж?

– Нет, – неохотно ответила она и неожиданно для самого себя Роберт испытал от ее ответа мрачное удовлетворение. Впрочем, ему действительно было чему порадоваться – времени на то, чтобы искать новую подставную невесту, у него почти не было, а эта – подходила идеально. Дядюшка наверняка оценит по достоинству то, кем работает дорогая Татьяна… Борисовна,

и тем больше шансов, что он поверит, будто у Роберта к ней действительно серьезные намерения относительно продолжения рода.

– Прекрасно, – кивнул Роберт воспитательнице и, растягивая губы в улыбке, добавил:

– По такому прекрасному поводу хочу пригласить вас в ресторан.

– С какой же стати? – поинтересовалась с подозрением Татьяна Борисовна и, отбросив в сторону хождения вокруг да около, Роберт сказал прямо:

– Хочу поговорить с вами кое о чем. Так что садитесь в машину, Татьяна Борисовна, или… садитесь в машину. Проще говоря – отказа я не приму, – и Левицкий снова улыбнулся с ленцой хищника, знающего, что добыча от него никуда не денется.

– А если я не поеду? – упрямо спросила воспитательница и Роберт вновь спокойно пожал плечами:

– Тогда вашим соседям будет на что посмотреть и о чем поговорить минимум неделю.

Этот намек на то, что он устроит бесплатное шоу на радость сплетникам в случае отказа, судя по выражению ее лица, на Татьяну Борисовну подействовал. И, дабы укрепить свой успех в деле падения этой крепости, Левицкий снова коснулся ее руки и мягко сказал:

– Едемте, Татьяна Борисовна. Ведь что такого дурного в том, что я хочу угостить вас ужином?

Вместо ответа взгляд воспитательницы проследовал вниз – туда, где Роберт сжимал своими длинными сильными пальцами ее тонкую ладонь и после непродолжительного молчания он, к своему облегчению, наконец услышал:

– Ну хорошо.

Все то время, что они добирались до выбранного Робертом ресторана, между ним и Татьяной Борисовной были произнесены от силы пара-тройка ничего не значащих фраз. Воспитательница даже заняла в салоне заднее сиденье, словно боялась, что Роберт может на нее наброситься. Того варианта, что он сам ей настолько неприятен, что она не желает сидеть с ним рядом, Левицкий не рассматривал. Что же касалось первого предположения – ничего подобного до сего момента ему даже на ум не приходило. Хотя он не мог не отметить того факта, что сегодня воспитательница выглядела несколько иначе – по всей видимости, принарядилась для своего жениха. И думать об этом было до того противно, что Роберт недовольно поджал губы, решив про себя, что нужно будет сказать Татьяне Борисовне, что на время их контракта ее не должны видеть ни с какими другими мужчинами. Ведь с дядюшки, чего доброго, станется и проследить за потенциальной родственницей.

Когда они наконец доехали до места назначения, Роберт припарковался, и, выйдя из машины первым, раскрыл перед Татьяной Борисовной дверцу. Затем подал ей руку и, все также молча, проводил ее внутрь заведения, оформленного в восточном стиле и предлагавшего гостям соответствующую кухню.

На входе им было предложено омыть руки из фарфорового таза, после чего Роберт с Татьяной Борисовной проследовали на второй этаж, в обеденный зал с приглушённым светом, источником которого служили разноцветные фонари, отбрасывающие пестрые блики на отделанные глиной стены и где играла негромко музыка, в которой отчётливо и надрывно-грустно солировала зурна.

После того, как они разместились на мягких диванах и сделали заказ, Роберт решил немедленно приступить к тому делу, ради которого привез сюда свою воспиталку. Дождавшись, когда им подадут напитки, он посмотрел будущей невесте в лицо и сказал:

– Не буду вас долго вас томить, Татьяна Борисовна, и перейду сразу к причине того, что вы снова меня видите. Как я уже сказал, у меня к вам есть деловое предложение.

– И какое же? – поинтересовалась она, делая глоток сока.

– Мне нужна невеста, – ответил Роберт прямо и добавил: – И я решил, что вы для этого идеально подходите.