В постели с миллиардером
Шрифт:
Последняя фраза стала его стратегической ошибкой с учётом того, что в этот самый момент Татьяна Борисовна снова пригубила сок, но проглотить его не успела.
Подавившись, она невольно – во всяком случае, Роберт хотел надеяться, что это именно так – прыснула на его пиджак, мастерски угодив в платок, элегантно выглядывавший из верхнего кармана пиджака.
– Извините, – сказала воспитательница, откашлявшись, и Роберт, вытянув из кармана помеченный ею платок, с усмешкой бросил его на стол:
– Если он вам так понравился, вы могли
– Не все то, во что я плююсь, мне нравится, – парировала она и Левицкий, вздернув бровь, сказал:
– Какая жалость. Для нашего общего дела было бы гораздо лучше, если бы я вам нравился.
– Я ещё не соглашалась, – сухо ответила она.
– Ну так соглашайтесь же, к чему терять драгоценное время? – улыбнулся Роберт.
– Могу я кое-что спросить? – поинтересовалась Татьяна Борисовна, откидываясь на спинку дивана.
– Спрашивайте, – милостиво разрешил Левицкий.
– Вы в своем уме?
– Абсолютно, – ответил он и, подавшись к ней ближе, сказал:
– Все очень просто, Татьяна Борисовна. Есть серьезные причины, по которым мне срочно нужна фиктивная невеста. И наше с вами вчерашнее знакомство – просто подарок свыше, так как вы подходите на эту роль по всем параметрам.
– Каким же именно?
– У вас замечательная профессия и не вызывающая, но приятная внешность.
– Вчера вы говорили, что мне нужно лучше работать, – напомнила она с ядовитым удовольствием.
– Это было вчера.
Отведя от него взгляд, Татьяна Борисовна молчала некоторое время, после чего спросила:
– И это действительно… только деловое предложение?
– Ну, по обоюдному согласию мы можем выйти за эти рамки, – ответил он, с интересом следя за сменой эмоций на ее лице. – А вы уже желаете этого? – поддразнил Роберт свою воспитательницу.
– Нет, конечно! – возмутилась она.
– И вы даже не спросите, сколько я готов вам заплатить?
– Нет, потому что я не собираюсь…
– Полмиллиона.
– Что?
– Полмиллиона. Не рублей, конечно же, – пояснил Левицкий, наблюдая за ее реакцией и на всякий случай отодвинувшись, чтобы в него не запустили на радостях чем-нибудь ещё.
Татьяна Борисовна, однако, не торопилась выражать своих восторгов по поводу того, что он готов заплатить ей огромные деньги за не такую уж и большую услугу.
– Нанайских тугриков? – уточнила она с иронией и тут уже Роберт почувствовал, что эта женщина перешла грань его терпения. Можно подумать, по всей его внешности было незаметно, что подобные шутки касательно него неуместны.
– Евро, – сказал Роберт холодно и, поднявшись из-за стола, категорично добавил:
– Если вы не согласны – эти деньги получит кто-то другой.
– Мне нужно подумать.
– У меня нет времени на эти жеманства, – отрезал Левицкий, и, опершись ладонями на стол, наклонился к воспиталке, приблизив свое лицо – к ее:
– Или вы соглашаетесь сейчас же, или на этом наше с вами знакомство завершено.
Он
– Что именно я должна делать?
– Всё для тебя-я! Рассветы и туманы, для тебя-я-я! Моря и океаны-ы!
Голос Михайлова пробивался даже до лифтового холла, в котором я некоторое время расхаживала взад и вперёд, пытаясь уложить в голове то, что произошло со мной сегодня. И последнее, чего мне сейчас хотелось – возвращаться туда, где меня ждал «гаражный жених», тем более что теперь у меня был жених весьма даже настоящий. Каким бы фиктивным он ни был.
Сейчас, когда до меня уже дошёл весь смысл того, во что я вляпалась, и когда рядом не было Роберта, чьё присутствие меня так или иначе выбивало из колеи, стало по-настоящему страшно. И я не могла понять, чего именно боюсь, хотя страх был весьма оправдан. Моя жизнь скромной воспитательницы детского сада вот-вот должна была перевернуться с ног на голову, и дело было совсем не в баснословных деньгах в виде обещанного гонорара. Вернее, не только в них.
«От вас ничего особенного не требуется. Теперь вы – моя невеста, у нас ужин с моим дядей завтра вечером. Я приеду за вами лично. Или прислать машину?»
Пришлось остановиться и помассировать виски. Голову разрывало на части от хоровода мыслей. Этот Роберт Левицкий умел поставить в тупик, особенно когда начинал говорить вот так – властно и непримиримо.
За импровизированным ужином, куда он утащил меня прямо с лестничной клетки, всё казалось простым и понятным, особенно когда я всё же приняла мысль, что сидящий напротив мужчина теперь называется моим женихом. Обсуждение того, что должны знать друг о друге, история нашего «лже-знакомства». И всё тот же властный голос Роберта:
«Пётр Сергеевич порой может быть очень въедливым. Что-то придётся сочинять на ходу. И ещё – завтра на ужине будет присутствовать Анна. Эту девушку приведёт на знакомство со мной мой дядя. Учитывайте это, пожалуйста, чтобы для вас это не стало неприятным сюрпризом. И давай уже перейдём на «ты»».
– Всё для тебя-я! Рассветы и туманы, для тебя-я-я! Моря и океаны-ы!
Да сколько же было можно! Так хотелось тишины и покоя, а рассветы и туманы звучали, должно быть, по сотому кругу.
Смирившись с мыслью о том, что мне вряд ли удастся разложить всё в голове по полочкам, если я так и продолжу метаться по лифтовому холлу, я всё же отправилась домой, надеясь, что хотя бы Володя за эти пару часов моего отсутствия отбыл куда подальше.
– О! Пропажа наша пришла, – хихикнула Елена Викторовна, которая в момент моего вхождения в гостиную лихо отплясывала под очередной Михайловский куплет. – А мы от Вовы не можем вразумительного ответа добиться, куда ты делась.
– Я… за мной заезжали. Знакомый.