В постели с врагом
Шрифт:
— Не смешно, Франси, — Лилиан горестно всхлипнула. — Поверь, это был худший момент в моей жизни.
Двадцать четыре часа спустя после драматического эпизода в «Жасминовых кущах» подруги разговаривали по душам в гостиной Лилиан. Хозяйка сидела на софе, Франсин стояла у окна, с бокалом вина в руке.
— Верю, — кивнула она и восхищенно присвистнула. — Да уж, если Лилиан Фейвелл решила пасть, так уж стильно, со вкусом! Для нашей девочки полумеры не годятся, нам подавай шоу на полную катушку! А что же произошло потом? Надо думать, Юджин попытался
— Нет, — убито покачала головой Лилиан. — Он просто стоял и пялился на Гийома так, словно увидел привидение… или худший свой ночной кошмар. А потом повернулся и ушел, ни слова не говоря.
— Хочешь сказать, что он даже по зубам французу ни разу не съездил? — не унималась Франсин. — Нет, я не проповедую жестокость и насилие, но в создавшихся обстоятельствах…
— Нет, не съездил, — ровным, невыразительным голосом закончила молодая женщина. — А на меня даже не взглянул ни разу.
— Видимо, себе не доверял, — скривилась Франсин.
— И я его не виню. — Лилиан тяжело вздохнула. — Я поступила с ним хуже некуда. Просто простить себе не могу!
— Ну, все к лучшему в этом лучшем из миров, — философски заметила Франсин, отпивая вина. — Мне всегда казалось, что вы с Юджином отнюдь не идеальная пара года. Вы познакомились, приглянулись друг другу и решили, что вместе вам будет неплохо.
— Знаешь, мы оба в том возрасте, когда подумываешь о браке и «неплохо» вместо «потрясающе» вполне устраивает. Так случается сплошь да рядом и в большинстве случаев, между прочим, срабатывает.
— Но не в твоем, Лил. Ты на себя посмотри: страстная, необузданная языческая богиня, да и только. Таким, как ты, нужно все или ничего — рано или поздно ты бы это поняла. Так что куда лучше, что осознание этого пришло до свадьбы, пусть даже и при несколько драматических обстоятельствах. Но вина здесь не твоя, так что перестань убиваться.
Поскольку Лилиан никак не отреагировала на слова подруги, та, неодобрительно нахмурившись, продолжила:
— А с какой стати Юджин не остался на выходные и не соблазнил тебя сам? Если бы он не укатил с приятелями в свой дурацкий теннис играть, этому предприимчивому французишке ничего бы не обломилось!
— Юджин вовсе не пришпилен булавкой к моей юбке, — пожала плечами Лилиан.
— Тем хуже для него, — фыркнула Франсин и, помолчав, спросила: — Он тебе с тех пор не звонил?
— Нет, — с печальным вздохом ответила Лилиан. — И Юджин в этом смысле — приятное исключение. Друзья и родственники просто телефон обрывают. Надо думать, Юджин пришел в себя и растрезвонил всем родным и близким, какая я гадкая. С тех пор как вернулась, я трубку снять боюсь. Даже моя сводная сестрица, будь она неладна, мне выговаривает: дескать, ее ненаглядная доченька страшно расстроилась, что не понесет за невестой красивенький шлейфик…
— Какой ужас! — посочувствовала подруге Франсин. — И, конечно же, все тебя осуждают.
Лилиан кивнула.
— Мать от меня отреклась. Говорит, ты мне не дочь, опозорила
— А потом забросали бы камнями, — услужливо добавила Франсин. — Чудесная женщина, что и говорить. Жаль, что должность городского палача давно упразднили — она бы всех кандидатов обставила! Ты только подумай, от какой свекрови избавилась! Вот тебе и светлое пятно в сгущающемся мраке! Кстати, а как насчет месье де Монфора? Он со вчерашнего дня так и не объявлялся? — осторожно осведомилась подруга.
— Гийом отвез меня домой. За всю дорогу никто из нас не проронил ни слова. Внес в квартиру мою сумку, извинился за то, что поставил меня в неловкую ситуацию, и уехал, — Лилиан попыталась улыбнуться. — Конец главы.
— Я так думаю, он и сам чувствовал себя до крайности неловко. — Франсин сочувственно вздохнула. — Бывают же в жизни невероятные совпадения: ну как вы только умудрились выбрать именно тот отель из всех возможных? Кстати, чья это была идея?
— Отель предложил Гийом как один из возможных вариантов. Но он вовсе не настаивал. Сказал, что охотно поехал бы куда-нибудь наудачу. — Лилиан покачала головой. — Ах, если бы я только послушалась внутреннего голоса! Но «Жасминовые кущи» показались мне таким многообещающим местом…
— Вот именно, — фыркнула Франсин. — Райский уголок, где вы встретите добрых старых друзей…
— Ох, не надо! — Лилиан шумно высморкалась и швырнула очередную использованную салфетку в корзинку для бумаг. — Как бы то ни было, все уже случилось. А Гийом уехал, от души надеюсь, что никогда его больше не увижу!
— Жалость какая, — посетовала Франсин. — Хотелось бы мне поглядеть на мужчину, который сделал тебя женщиной. Несмотря на все твои горести, ты словно светишься изнутри. — Она многозначительно сощурилась. — И это здорово, правда?
— Я не желаю ничего обсуждать! — заявила Лилиан и скомкала в кулаке следующую салфетку.
— Что, настолько здорово? — восхищенно присвистнула Франсин. — Но вернемся на грешную землю. Что ты намерена делать… ну, когда выплачешь все слезы?
— Думаю, уеду ненадолго. Я уже прикидывала все за и против и, кажется, решилась. У меня и без того на душе скверно, а тут еще эти бесконечные телефонные звонки. — Лилиан передернулась от отвращения. — Надо прийти в себя, развеяться… все обдумать.
— А Гийома ты и впрямь не желаешь больше видеть?
— Никогда в жизни!
— Тогда прими мои соболезнования, — Франсин отвернулась от окна. — Потому что, видишь ли, он как раз выходит из машины и направляется к твоему подъезду.
— О Господи! — Лилиан в ужасе закрыла лицо руками. — Не впускай его, ни за что не впускай!
— Чепуха! — Усмехнувшись, Франсин направилась к входной двери. — Я, между прочим, мечтаю с ним познакомиться. И пожать его мужественную руку от лица всего угнетенного женского пола.