В постели с врагом
Шрифт:
— Франсин! — отчаянно вскрикнула хозяйка дома, но было уже поздно. Скрипнула открываемая дверь, в прихожей раздались приглушенные голоса.
Спустя мгновение подруга возвратилась в гостиную.
— К тебе гости, — театрально объявила она, пропуская Гийома вперед. — А я как раз вспомнила про одно неотложное дело… Ну, ничего, я оставляю тебя в надежных руках.
— Нет… пожалуйста. Нет никакой необходимости… — в отчаянии залепетала Лилиан.
Но Франсин послала ей воздушный поцелуй, заговорщически подмигнула и исчезла.
Лилиан
А он, напротив, потрясал своей элегантностью — в превосходно пошитом костюме и при галстуке. Однако от обычного его хладнокровия сейчас не осталось и следа. Лицо Гийома выражало едва ли не отчаяние, в глазах застыла настороженность.
И, тем не менее, Лилиан ощутила знакомую постыдную дрожь возбуждения. Неуправляемый всплеск эмоций, отрицать которые было бесполезно.
Глаза ее вновь наполнились слезами. Гийом пробормотал что-то неразборчивое, стремительно пересек комнату и сел на софу рядом с Лилиан. Извлек из кармана платок и принялся вытирать ее мокрые щеки, заботливо, но как-то отстраненно.
— Бедная моя малышка, — прошептал он, когда Лилиан немного успокоилась. — Ты обнаружила, что любишь жениха куда больше, чем тебе казалось?
Молодая женщина убито покачала головой.
— Хотелось бы мне ответить «да», — глухо отозвалась она. — Но только это будет ложью. Я все равно разорвала бы помолвку, но не хотела, чтобы все произошло именно так, в присутствии его друзей.
— Тогда отчего ты плачешь?
«Да оттого, что Я думала, будто никогда больше тебя не увижу! — хотелось воскликнуть Лилиан. — Оттого, что поняла, что влюбилась в тебя по уши!» Но она знала, что Гийом де Монфор ничего подобного по отношению к ней не испытывает, поэтому свою тайну решила никому не выдавать… тем более виновнику ее смятения.
Лилиан изобразила неуверенную улыбку.
— Наверное, оттого, что весь мир на меня ополчился. Все готовы закидать меня камнями, как библейскую блудницу.
— По-моему, близкие к тебе несправедливы, — отозвался Гийом. — Вообще-то помолвки расторгают довольно часто.
— Но чтобы я? — всхлипнула Лилиан. — Я всегда была… была примерной пай-девочкой. А теперь стала дурной женщиной, опозорившей родных и друзей!
Срывающимся голосом Гийом произнес ее имя, обнял, привлек к себе. Лилиан прижалась к его груди, наслаждаясь успокаивающим теплом его тела, чувствуя, как под ладонью мерно бьется его сердце, радуясь уже тому, что он рядом. Ну, не жалкая ли она дурочка?
Гийом стянул с ее волос резинку и запустил пальцы в густую, шелковистую массу, высвобождая и расправляя длинные иссиня-черные пряди. Дыхание молодой женщины перехватило: в этом прикосновении ощущались
— Твоя подруга сказала мне, будто ты собираешься уехать куда-нибудь ненадолго. Это правда? — спросил он.
— Да. — Лилиан кивнула. — Знаю, я жалкая трусиха, но Юджин всему свету раструбил про наш разрыв, и разразился такой скандал, что здесь я просто сойду с ума…
— Ты уже решила, куда поедешь?
— Пока еще нет, — покачала головой Лилиан. — Сейчас я просто не способна что-то планировать.
— Но паспорт у тебя в порядке?
— Конечно, а как же иначе?
— Тогда все просто, — подвел итог Гийом. — Ты поедешь во Францию вместе со мной.
Лилиан задохнулась от изумления и беспомощно захлопала ресницами.
— Ты… ты шутишь!
— Вовсе нет. — Молодой человек пожал плечами. — Мне пора возвращаться, а ты хотела бы куда-нибудь уехать из родных краев. Так мы решим сразу несколько проблем.
И создадим сотню других, подумала Лилиан, но вслух этого не произнесла.
— А твои родные не сочтут это… несколько странным?
— С какой бы стати? Я отвезу тебя в наш фамильный замок на Луаре. У меня там часто гостят друзья и знакомые.
Иначе говоря, Гийом де Монфор постоянно привозит в замок подружек и все к этому давно привыкли, с болью в сердце подумала Лилиан. И она — следующая на очереди, не более того.
Следовало, конечно, призвав на помощь здравый смысл, отказаться вежливо, но решительно. Однако Гийом уезжал, уезжал, судя по всему, буквально на днях, и Лилиан не нашла в себе сил смириться с мыслью, что сегодня в последний раз покоится в его объятиях, вдыхает его знакомый запах, чувствует прикосновение его губ…
Я не могу отпустить его. Просто не могу! — в смятении думала она.
— Гийом, зачем я тебе там, во Франции? — с трудом выговорила она.
Он припал губами к неистово пульсирующей жилке на ее шее.
— Какая у тебя короткая память, mon amour! — В голосе его послышались хрипловатые вкрадчивые нотки, отчего пульс молодой женщины еще больше участился. — Ты, в самом деле, не понимаешь?
Именно такого ответа она и ждала, так что сожалеть или обвинять себя или его было бесполезно.
Сначала рай, думала Лилиан. Потом ад… А теперь вот сердечная боль — острая, неизбежная. И неважно, поедет она или останется. Но если поедет, то, по крайней мере, Гийом будет принадлежать ей, пусть совсем недолго…
— По-твоему, это разумно? — еле слышно прошептала молодая женщина.
— Ах, ma belle, — во вздохе его отчетливо прозвучала странная грусть, — тебе не кажется, что этот вопрос слегка запоздал?
— Наверное, — в последний раз всхлипнула Лилиан. — Наверное, ты прав, — она изобразила улыбку. — В таком случае, мой ответ — да. Я поеду с тобой, Гийом.