В прериях Техаса
Шрифт:
— Говоря откровенно, я начинаю чувствовать то же самое, — вздохнул Хэднолл. — Я предпочел бы взяться за плуг.
Всецело занявшись сдиранием шкур, Том стал чувствовать себя лучше и работал так усердно и с таким успехом, что охотники не могли нахвалиться им.
Если бы у Тома было немного больше свободного времени, он нашел бы много развлечений в этом постоянном лагере. Он был расположен в красивой лесистой местности, недалеко от большой реки и в девственной чаще кругом водилось много диких зверей. Медведей и пантер было достаточно,
Питание бизоньим мясом разнообразилось олениной и мясом антилопы, а однажды они попробовали диких индеек. Этот последний опыт изменения меню плачевно окончился для Тома. Наступил его черед готовить пищу, и он в тот день убил несколько диких индеек. Мясо их было чрезвычайно горькое, благодаря ягодам, которыми они питались и которые в изобилии росли в лесу. Пилчэк, страдавший несварением желудка, делал насмешливые замечания о поварском искусстве Тома, а остальные громко выражали свое неодобрение. К несчастью, Том не приготовил ничего другого.
— Том, вы очень ценный член нашего отряда, но готовите вы еще хуже, чем стреляете, — сказал, наконец, Хэднолл. — Мы освободим вас от этой обязанности, и вы можете употреблять время, которое тратили на это, на что-нибудь другое… Не обижайтесь, друг мой. Вы просто не умеете готовить. А мы не можем умирать с голоду здесь. Право, когда вы бросите охоту, ваше счастье, что у вас будет эта хорошенькая черноглазая Милли.
— Его счастье! — воскликнул Бэрн Хэднолл, который был немного под каблуком своей жены. — Скажи, что он уже теперь счастлив и не понимает, как ему повезло.
— Нам всем порядочно везет, — язвительно заметил проводник. — Мы уже столько дней находимся во враждебной стране, и нас еще никто не беспокоил.
— Вы опять об этом! — запротестовал Хэднолл, которому надоели разговоры об индейцах.
— Что я, проводник этого отряда или только простой охотник на бизонов? — спросил Пилчэк.
— Конечно, проводник и компаньон, и все что угодно, — ответил Хэднолл. — В разведке за бизонами вас никто не превзойдет, но ваша слежка за краснокожими не беспокоит меня.
— Подождите, Хэднолл, я не все еще рассказал вам, — продолжал Пилчэк. — Вчера в десяти милях отсюда я видел отряд кайова, — краснокожие воины ехали с женами, с детьми, с низкорослыми лошадьми, нагруженными поклажей. Вид у них был недружелюбный. А сегодня я видел даже, как отряд команчей пронесся по равнине, или я прирожденный лжец! Я знаю, как скачут команчи.
— Джюд, не стараетесь ли вы убедить меня охотиться ближе к лагерю? — спросил Хэднолл.
— Я не стараюсь и не уговариваю, — ответил разведчик. — Я только рассказываю вам. Мой совет вам всем не охотиться дальше пяти или шести миль отсюда. Тогда охотники всегда будут на виду друг у друга.
— Джюд, вы, Бэрн и я убили вчера сто девяносто восемь
— Знаю. Большинство охотников предпочитает убивать бизонов поближе к лагерю, потому что это сберегает время и работу, но только не в том случае, если дальше они за такой же срок могут убить вдвое больше.
— Я буду убивать и сдирать шкуры, и привозить их сюда, как и раньше, — ответил Хэднолл.
— Ну, что же, — покорно ответил Пилчэк, — право, давать вам советы совершенно напрасно.
Однажды утром пара повозок из охотничьих отрядов Блэка и Старуэлла остановилась у лагеря Хэднолла, и возницы передали слух, который чрезвычайно заинтересовал главаря отряда. Они везли тысячу триста шкур в Спрэг. Слух исходил от охотников, ехавших несколько дней тому назад, и заключался в том, будто фирма «Рэс и Райт» из Джордж-Сити собирается послать агентов для скупки кож на месте, в лагерях. Это даст охотникам огромное преимущество и прибыль. Фирма предполагает платить хорошие рыночные цены и взять на себя перевозку.
У этих словоохотливых возниц были еще новости, заинтересовавшие Хэднолла. Они сообщили, что Канзасская фирма «Логенштейн и К°», один из самых крупных скупщиков шкур на рынке, посылает шкуры в Европу, главным образом в Англию, где нашли, что кожаные принадлежности военного обмундирования значительно лучше и дешевле, когда они сделаны из кожи бизонов. Это вызовет скорое повышение цен на эти шкуры.
Все это сильно подействовало на Хэднолла. Он задумчиво ходил большими шагами около костра. Обычно он без колебаний принимал те или иные решения, но тут он, очевидно, не мог сразу решиться. Наконец план его созрел.
— Я останусь в лагере и буду работать, — сказал он, как бы отвечая на чей-то вопрос. — Том, вы и Стронгхэрл отвезете все наши шкуры в Спрэг. Вы навестите наших женщин и узнаете точно, верны ли эти новости. Поторопитесь, чтобы вы могли отправиться вместе с продавцами Старуэлла.
Бесконечно длилось путешествие в Спрэг, оно продолжалось восемь долгих, знойных дней; но так как каждый пень, каждый час, каждая минута, каждый шаг усталых лошадей все больше приближали Тома к Милли, то он радостно выносил все.
Сделав двадцать пять миль в последний день, Том и его спутники достигли Спрэга поздно ночью и остановились на окраине городка, где виднелись палатки и повозки вновь прибывших отрядов. Рано утром Тома и Стронгхэрла осадили будущие охотники, жаждавшие услышать новости о стране бизонов. Первый вопрос неизменно задавался о том, действительно ли бизоны водятся миллионами вдоль Красной и других смежных рек? И Том с готовностью отвечал на эти вопросы новичков.
Все эти расспросы, уход за лошадьми, завтрак удерживали Тома от того, чтобы бежать скорее к Милли. Стронгхэрл сказал, что он навестит семью Хэднолла позднее. Наконец Том поспешно пошел по почти пустынной улице и тогда только понял, что еще слишком рано.