В пути
Шрифт:
— С этим никто и не спорит. Только если крестьяне станут менее невежественными, а Стражи Озера — менее высокомерными, мир от этого не перевернется вверх тормашками. Я думаю, ты по пути сюда положил хорошее начало!
— Да? — Даг ногой выкопал из песка обкатанный камешек, поднял его, размахнулся и бросил в волны. Камешек исчез с тихим всплеском. — Начало, которое я положил, — тот же камешек, брошенный в море. Я мог бы стоять здесь и годами кидать камешки, и все равно никакой разницы никто не заметил бы.
Фаун
— Ты переживаешь не потому, что не смог выполнить обещание показать мне море. Ты переживаешь потому, что где-то в твоем путаном уме таилась надежда на то, что вся проблема окажется к этому времени разрешена, и ты сможешь подарить мне на день рождения перевязанное бантиком решение!
Даг долго молчал, потом виновато хмыкнул:
— Ох, Искорка, боюсь, так и есть.
— Мне казалось, что дозорный должен быть более терпеливым!
— Видела бы ты меня в девятнадцать лет, — фыркнул Даг. — Я собирался безотлагательно спасти мир.
«Терпение и усталость имеют много общего…»
— Что ж, значит, к этому времени ты должен был научиться терпению.
Даг рассмеялся — наконец-то рассмеялся по-настоящему — и крепко прижал к себе Фаун.
— Ты этого и ожидаешь, верно?
Они повернули обратно и двинулись в сторону оставшейся далеко позади рыбины. Фаун порадовалась, увидев, что Ремо и Барр наконец сняли сапоги и бродят по воде вместе с Готорном, хотя сначала это и было вызвано необходимостью вымыться после разделки туши. Такая практическая цель не могла бы объяснить того, с каким азартом они плещут водой друг на друга.
Они забрали парней и их добычу — теперь, когда с них были смыты кровь и остатки вонючей плоти, Фаун с интересом вертела в руках массивные зубы с их странными похожими на пилу краями, — и двинулись туда, где оставили корзины. Мужчины разложили костер из плавника. Готорн заставил Дага поджечь растопку, пристально наблюдая за его действиями и издавая восторженные вопли. Фаун была благодарна оранжевому пламени за тепло: ветер оставался холодным и влажным. Даже дозорные нашли яркие цвета, рождаемые огнем из выцветшей древесины, — синие, зеленые, алые — магическими.
Через некоторое время вернулись и Берри с Витом. Только теперь они шли по влажному песку не просто рядом, а крепко держась за руки. Фаун заметила, что Берри выглядит задумчивой, а на лице Вита играет глупая счастливая улыбка. Завернувшись в одно одеяло, они с Дагом обменялись понимающими взглядами.
Когда парочка уселась у огня, Даг, весело прищурившись, крикнул:
— Поздравляю!
Вит посмотрел на него довольно испуганно.
— Эти Стражи Озера! — вздохнула Берри.
— Даг! — укоризненно толкнула его в бок Фаун. — По крайней мере позволил бы им самим нам сказать!
— Э-э… — промычал Вит.
Берри откинула с лица
— Вит попросил меня выйти за него замуж.
— И она сказала «да»… — с изумлением в голосе добавил Вит.
Новость, конечно, превратила пикник в настоящее празднество. Готорну страшно понравилось, что теперь у него будет брат по шатру, совсем как у Стражей Озера. Вит посмотрел на Готорна, посмотрел на Дага и неожиданно впал в задумчивость.
Позже, раздавая еду, Фаун шепнула Виту:
— Славная работа, только ты ведь рисковал… Тебе очень повезло, что все решилось так быстро.
— Ты же сама говорила, — прошептал он в ответ, — что я должен подождать, пока мы не окажемся как можно дальше от пещеры. — Он глянул на искрящееся море и заключил: — Уж дальше-то точно некуда.
Они ели, пили, отдыхали — иногда даже дремали — и следили за непрерывно повторяющимся чудом волн. Солнце начало клониться к западу, окрасив далекие облака розовым и сиреневым цветом над голубым горизонтом; эта картина заставила Фаун вспомнить легенды о великих сияющих городах, ушедших под воду озера на другом конце континента. То озеро было таким огромным, что другой его берег нельзя было разглядеть… должно быть, оно походило на море.
«Хотела бы я когда-нибудь увидеть то озеро…»
Даг спал, положив голову на колени Фаун, когда белая точка далеко в море превратилась в знакомый парус. Маленькие фигурки рыбаков издали махали им; прилив и попутный ветер несли лодку ко входу в дельту. Фаун поцелуем разбудила Дага; собрав корзины, они поднялись на дюны, чтобы встретить лодку на том же месте, где она причаливала утром.
Поднявшись на дюну, Вит остановился.
— Это и в самом деле край света!
«Когда-то я сказала, что последую за Дагом на край света. Ну вот мы и здесь».
— Конечно, море производит впечатление, — продолжал Вит, — только оно слишком большое. Думаю, в будущем в реке для меня воды хватит. — Он улыбнулся своей найденной на реке суженой и попытался поцеловать ее, но не сумел, потому что она поцеловала его первой. Готорн только нос сморщил.
— «Надежда» не может идти против течения, — напомнила Виту Берри. — Домой мы отправимся по суше.
— И все в гору, — подхватил Вит лукаво.
— Долгая будет прогулка, — сказал Ремо, на что Барр ответил:
— Ага, мне нужны новые сапоги.
Фаун отвернулась от моря и стала смотреть на плоское болото, уходящее в неизмеримую даль; на мгновение у нее закружилась голова: весь огромный мир словно покачнулся у нее под ногами.
— Знаешь, Вит, все дело в том, в какую сторону смотреть. С этой позиции мне кажется, что здесь только начало мира.
Даг крепко сжал руку Фаун, хотя ничего и не сказал. Все вместе они заскользили по песчаному склону навстречу лодке.