В пути
Шрифт:
Губы Ремо дрогнули, но он только покачал головой.
— По моей оценке, в милю длиной, — ровным голосом проговорил Даг. — И это еще самое малое. Если бы я мог, я бы протащил вдоль того ряда всех Стражей Озера, кого только знаю. Только это не в моих силах, так что приходится обходиться словами. — И может быть, его неуклюжие слова производили большее впечатление здесь, где перед глазами Ремо раскинулся город, чем в уютном уединении лагеря Жемчужная Стремнина.
— Да, я вижу, какая в этом проблема, — медленно сказал Ремо.
«Да будут благословенны отсутствующие боги!»
— Но я не вижу, что еще мы можем сделать, —
— Нужно изменить не наши объезды. Понимаешь… Дело в том, что если бы жители Гринспринга больше знали о Злых и о Стражах Озера, о том, что мы делаем, кто-то мог поднять тревогу раньше. Больше жизней — не все, я знаю, но больше — могли бы быть спасены в Гринспринге, а лагерь Боунмарш не подвергся бы опустошению, если бы нас предупредили и мы разделались со Злым, прежде чем тварь двинулась на юг. И единственный способ сделать так, чтобы крестьяне знали больше, — это начать их учить.
Глаза глядевшего на город Ремо широко раскрылись.
— Как мы могли бы научить их всех?
Что ж, по крайней мере Ремо уже не задавал обычного вопроса: «Как можно их чему-то научить? Крестьяне же не могут…» — за чем обычно следовал набор высокомерных насмешек Стража Озера над неспособностью фермеров управлять Даром. Даг чуть не улыбнулся.
— Ну, понимаешь, если бы нам пришлось поднимать и тащить каждого крестьянина, мы сломали бы себе спины; если же начать с того, чтобы научить кого-то из них в каком-то месте, может быть, после этого они начнут учить друг друга. Спасать друг друга. Если еще им удастся изготовить подходящие орудия… Эти парни здорово умеют изготавливать орудия, как я обнаружил. — Даг приподнял левую руку, и крюк и пряжки протеза блеснули в тусклом желтом свете фонаря.
Ремо молча глядел на берег.
Через некоторое время Даг сказал:
— Фаун и Вит с ума сходят по местному монетному двору, мечтают побывать там, прежде чем мы отправимся дальше вниз по реке. Не хочешь к ним присоединиться?
Ремо полностью закрыл свой Дар.
— Безопасно ли Стражу Озера в одиночку разгуливать по городу? — Ремо почти не покидал «Надежды»; если бы ему не пришлось помогать с разгрузкой, Даг сомневался, что он вообще сошел бы на берег.
— Вполне, — уверенно ответил Даг. Он подозревал, что Ремо последует за ним просто по привычке подчиняться командиру, если Даг проявит достаточно решительности; и нет никакой нужды сообщать парню, насколько неискренней такая решительность часто бывает. — Кроме того, мы же будем не одни.
— Я подумаю, — осторожно ответил Ремо и после паузы добавил: — Вит очень любит свои денежки. Но ведь их Дар ничтожен. Они просто металлические кружки.
— Если у денег и есть Дар, он существует только в людских головах, — согласился Даг. — Однако для торговли это очень удобно. Деньги как память о сделке, которую ты можешь держать в руке и взять с собой куда угодно. — Куда угодно, где они имеют хождение. Четыре больших крестьянских города — все, что интересно, расположенные у рек — теперь чеканили собственные деньги в дополнение к тем монетам, что сохранились с древности и время от времени появлялись в обращении. Клерки на складах имели богатую практику в их пересчете, решил Даг, производя справедливый обмен, — или не такой уж справедливый, как приходилось слышать. В таких случаях у людей появлялась
— Кредит лагеря Стражей Озера лучше, — сказал Ремо. — Грабители не могут огреть тебя по голове и все у тебя отобрать. Так у слабовольных или жестоких не возникает соблазна.
— Да, с помощью дубинки кредит не отберешь, — согласился Даг, настроение которого испортилось от воспоминания. — Однако тебя могут ограбить с помощью слов. Можешь мне поверить.
Ремо с удивлением посмотрел на Дага. Однако прежде чем он смог задать вопрос, у сходней появились Бо и Хог. Хог перекинул руку Бо себе через плечо и помогал старику идти посередине доски.
Даг удивился, увидев их. Одной из причин, по которым Берри не возражала против предполагаемого похода на монетный двор, была уверенность, что своего дядюшку она до утра не увидит. Она полагала, что они с Готорном, которого их отец уже водил однажды на монетный двор, займутся поисками Бо, пока Фаун и Вит будут удовлетворять свое любопытство.
Бо сварливо говорил Хогу:
— Я так и не понял, зачем было заставлять меня пить столько воды. Она просто заняла место, куда могли бы попасть лучшие напитки. Да еще и писать хочется ужасно.
— У тебя не так будет утром болеть голова, — заверил его Хог. — Это хороший трюк, я точно знаю.
— Ага, посмотрим, — проворчал Бо, но позволил Хогу провести себя по сходням. Когда он спрыгивал на палубу, колени его подогнулись, но Хог сумел удержать старика на ногах. Несмотря на то, что он несколько часов сопровождал Бо по всем прибрежным тавернам, парнишка был относительно трезвым, как заметил Даг. Хог оглянулся на Дага и Ремо, наблюдавших с крыши, и смущенно улыбнулся. Он направил шаги Бо к каюте, где их с еще большим удивлением встретила Берри.
— Интересно получается, — пробормотал Даг.
— Ты о чем? — спросил Ремо.
— Похоже, у Хога талант управляться с пьянчугами. Вот уж не ожидал. И где только в столь юном возрасте он мог такому научиться?
Ремо нахмурил брови и довольно долго молчал.
— В этом есть что-то тревожное — особенно учитывая, как он боится всего на свете.
— Ага, — сказал Даг, довольный тем, что Ремо поддерживает разговор. Из парня все-таки мог получиться командир отряда, — если он выживет, конечно. Дар Ремо был достаточно открыт, чтобы молодой дозорный ощутил одобрение Дага, и Ремо, сам того не замечая, расправил плечи.
Даг улыбнулся и спрыгнул с крыши: пора было пойти поинтересоваться, какую постель им приготовила Фаун.
14
К изумлению Фаун, на следующее утро Ремо присоединился к походу на монетный двор; это заставило ее гадать, что Даг сказал накануне вечером молодому дозорному. Она-то считала, что Ремо испытывает слишком большой страх перед городом, чтобы войти в него. Вначале на лице Ремо было такое напряженное выражение, что его легко можно было принять за неодобрение. Это в свою очередь навело Фаун на размышления о том, что скрывает мрачное выражение лица Дага; жена Стража Озера, его соплеменница, со вздохом подумала Фаун, не должна была бы гадать… В последний момент Даг надумал спросить Хога, не хочет ли тот присоединиться; мальчишка покраснел от удовольствия и молча закивал.