В разгар лета
Шрифт:
Обещаю тебе!
— Вы мешаете моим планам!
Он сунул руку в карман и достал оттуда пистолет.
— Дигори! Выброси оружие! Ты хочешь, чтобы тебя с этим поймали? Хочешь, чтобы тебя опять выслали из Англии?
Он смотрел на меня, прищурившись.
— Вы мешаете моим планам, — повторил он, — Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что я здесь. Я бы сделал то, что должен, и исчез. Никто не узнал бы, что я здесь был… кроме вас.
— Я понимаю! Значит, ты думаешь, что нужно убить меня, зарыть мое тело и все?
— Вы всегда были смелой.
— Ты говоришь мне, потому что совсем не уверен, что все получится: на самом деле ты знаешь, что рискуешь. Кроме того, мы с тобой старые друзья.
Однажды я спасла тебе жизнь и спасу ее еще раз!
— Джинни — моя бабушка. У меня больше никого не было!
— Но ты украл, Дигори! Ты и был вором. В первый раз я тебя увидела, когда ты воровал рыбу на набережной.
— Я не стал бы вором, я не собирался больше красть! В первый раз я украл мясо для вашего дьявольского пятна. — Он пристально посмотрел на меня. — Никуда не делось!
Я кивнула.
— А второй раз я украл фазана, но только потому, что я хотел что-нибудь у того человека за то, что он сделал с моей бабушкой!
— Это было очень глупо!
— Тогда я еще не знал, как поступить, но сейчас я уже не мальчик. Я мужчина, и жизнь отнеслась сурово ко мне. Но есть несколько человек, которые были добры ко мне, одна из них — вы — Поэтому поверь мне еще раз! Пойдем со мной!
Обещаю, что никому ничего не скажу, не предупредив тебя! Здесь, наверное, по вечерам холодно, а в моем сарае хорошая крыша! Тебе там будет удобно, я дам тебе несколько одеял и еду. О, Дигори, я хочу поговорить с тобой Ты должен оставить мысль об убийстве! Это ни к чему хорошему тебя не приведет!
— И его! В этом все и дело! О себе я не забочусь, но меня не поймают. Я планировал месть долгие годы и все обдумал. Я больше не глупый мальчишка, понимаете? Я пойду в Мэйнор и буду там ждать убийцу моей бабушки. Я уже был там прошлой ночью, но он так и не появился. Я видел Боба Картера в имении, но так и не понял, что он там делает. Но я обязательно дождусь этого человека! Потом я успокоюсь, потому что моя бабушка будет отомщена!
— Дигори, ты помнишь, как часто мы сидели на берегу, бросая в реку камни? Я тогда говорила с тобой, но ты никогда не слушал.
— Не правда, слушал. Я помню тот день, когда вы показали мне ваш дом. Я никогда не забуду… все эти удивительные вещи. Я часто вспоминал о вашем доме, когда был в Австралии. Я думал, что мне захочется вернуться к вам и работать, как раньше.
— О, Дигори, если бы ты только не ходил в леса Мэйнора в ту ночь! Если бы ты только честно жил!
— Он убил мою бабушку! Я узнал его… и, когда он поймал меня с фазаном, я сказал ему: «Ты убил мою бабушку! На тебе было серое покрывало, которое скрывало твое лицо, но оно не скрыло его от меня, и я узнал
— Люк Трегерн?!
— Это был он! Это он подстрекал их! «Кончайте ее, — сказал он. Таким, как она, нечего жить!» И таким, как он, нечего жить!
Понимание пронзило меня с такой силой, что я не могла больше слушать, что говорил Дигори. Значит, это Люк Трегерн был той ночью в лесу!
Все становилось на свои места. Люк Трегерн часто бывал в доме и, наверное, видел то одеяние: Рольф, должно быть, показал ему. Он всегда показывал людям вещи, которые где-то раскапывал, а к уму Люка Трегерна он относился с уважением.
До меня донеслись звуки собственного голоса:
— Значит, ты приехал, чтобы убить Люка Трегерна… отомстить, а я думала, что это кто-то другой.
— Кто другой? — спросил Дигори. Я не ответила, и он продолжал:
— Я украл фазана, потому что говорили, что он обращался с этими птицами, как со своими собственными птенцами, поэтому я взял одного. Я собирался из отвара фазана приготовить зелье, чтобы всех восстановить против Люка Трегерна, но он меня поймал.
Я сказал ему: «Люк Трегерн, ты убил мою бабушку!»
А он ответил: «Прекрати болтать, или тебе же будет хуже! Если ты еще раз упомянешь старую ведьму, будешь болтаться на виселице!» И он дал свидетельские показания против меня, сказал, что я часто таскал у него фазанов и он однажды притаился, чтобы поймать меня, и, действительно, поймал с поличным. Они слушали его, а когда я пытался возразить, мне не дали говорить. Так Люк Трегерн добился того, что меня выслали на семь лет! Тогда я решил: «Я вернусь и заставлю его заплатить за то, что он сделал с моей бабушкой… и со мной!»
Словно огромный груз свалился с моих плеч! Я несправедливо думала о Рольфе: он, действительно, был в Бодмине, как и сказал мне в ту ночь! Меня мучила мысль, как я могла в нем сомневаться? Объяснение было простым: Рольфа не было дома, а Люк Трегерн достал одеяние из ящика, а на следующий день просто положил его на место. Я не сомневалась в том, что затея с одеянием была данью его артистическому таланту и стремлению покрасоваться, а может быть, он не хотел быть узнанным. Люк Трегерн прекрасно сознавал свое положение управляющего большим хозяйством и считал недостойным смешивать себя с местными рыбаками и шахтерами.
Но другая мысль мучила мою душу: все эти годы я дурно судила о Рольфе! Я была подозрительной, недоверчивой и вполне заслуживала всех несчастий, которые на меня свалились.
Теперь делом первостепенной важности для меня было спасти Дигори. Я должна разрушить его планы, потому что понимала, что их осуществление навлечет на него только несчастье.
— Дигори, ты пойдешь со мной. Нам нужно о многом поговорить. Обещай, что ты не предпримешь никаких действий, прежде чем не скажешь мне?
— Я не могу пообещать. Представьте себе, что я наткнулся на него и мы оказались с ним наедине?