В разгар лета
Шрифт:
— Ты все еще интересуешься древностью?
— Да, очень, как всегда, старые обычаи и тому подобное, но я не женился бы на этой женщине за все замки и владения Англии!
Мы рассмеялись, и я спросила:
— Может быть, ты хочешь чаю или кофе?
— Кофе, пожалуйста.
— Мне придется приготовить его самой, но не беспокойся, я умею. Я немало готовила в миссис Френсис и Питеркина.
— Да, я слышал о миссии из газет. Твой дядя пожертвовал большие суммы на это дело. — Он внимательно посмотрел на меня. — Столько событий у тебя произошло за такое короткое время! У меня
Мы пошли вместе на кухню, и Рольф следил, как я готовила кофе.
— Не слишком много приятных событий, Рольф!
Но этот скандал с моим дядей и Крессуэлами кажется пустяком по сравнению с тем, что произошло потом!
В полной тишине я поставила чашки на поднос.
— Ты стала хозяйственной, — сказал он с улыбкой, отнес поднос в гостиную, и я разлила кофе. — Я узнавал из газет, что с тобой происходит. Мне казалось странным, что все складывается именно так после…
Да, мы ведь были очень дружны, не так ли?
— Всегда… до того…
— Все меняется.
— Рольф, мне очень стыдно за все, что я сделала тебе!
— Ты поступила правильно!
Я была ошеломлена.
— Да, иначе для тебя было бы хуже. Лучше порвать, пока еще было время, даже в последний момент, чем сделать ошибку.
— Но…
— Не беспокойся об этом, Аннора!
— Неужели ты… простил меня?
— Моя дорогая Аннора, мне нечего тебе прощать!
Тогда нам казалось это правильным, правда? Нас сбили с толку воспоминания детства, а это, конечно, недостаточное основание для брака. Нам следовало думать не о прошлом, а о будущем. Но теперь все позади, и давай забудем о прошлом.
Его слова, как колокол, возвещали о том, что любовь умерла.
— В конце концов, — продолжал он, — мы до сих пор еще добрые друзья, лучшие друзья!
«Как часто произносились эти слова, — думала я, — чтобы возвестить о том, что любовь разбита? Мы хорошие друзья, лучшие друзья… Хорошо иметь друга, но, когда надеешься на большее, как грустно звучат такие слова!»
— Как обстоят дела у Крессуэлов? — спросил он. — Скандал имел отношение к Джозефу Крессуэлу, ведь так? Он разрушил его карьеру?
— Да, а потом был скандал с моим дядей.
— С его темными делами? Кажется, он справился с этим?
— Иначе и быть не могло дядя знает, как заставить обстоятельства работать на себя, а когда на его пути попадаются препятствия, он просто не обращает на них внимания. Сейчас он заинтересован в продвижении мужа Елены и оказывает ему всяческую поддержку. Да, Мэтью Хьюм! Он написал хорошую книгу.
— Мэтью собирал материалы во время пребывания в Австралии вместе с нами. Мэтью и Елена сейчас очень счастливы. У них родился второй ребенок.
— Ты очень любила первого — Джонни просто чудо! Он мне очень помог, когда я была так несчастна.
— Кажется, между твоими родственниками и Крессуэлами очень хорошие отношения?
— Да, Питеркин женился на Френсис. Это она основала миссию, и именно дядя Питер помог ей деньгами.
— У них есть еще сын?
— Джо Крессуэл, да.
— И, кажется, большой твой друг.
— Да, но после скандала он оставил свои честолюбивые стремления
— Грехи отцов.
— Несправедливо! Но я хочу убедить Джо попытаться стать членом парламента. Не думаю, что его удовлетворит другая деятельность.
— Ты считаешь парламентскую деятельность интересной?
— О да, очень! Я помогала Елене и Мэтью во время выборов.
— Действительно, интересно Это совершенно другая жизнь!
— Да, конечно. — Рольф посмотрел на часы. — Твой кофе очень вкусный! Мне нужно идти. Я был очень рад видеть тебя, Аннора. Я надеюсь, что ты не уедешь слишком быстро? Заезжай в Мэйнор, у меня есть что тебе показать… Мы откопали кое-какие орудия! Эпоха бронзы, как мне кажется. Приходили даже из музея посмотреть!
— Я бы с удовольствием посмотрела, Рольф, и снова встретилась с тобой.
Он взял мои руки и задержал на некоторое время.
Прошло несколько недель. Мистер Тамблин спросил меня, готова ли я выставить дом на продажу. Я ответила, что еще не готова и хотела бы еще немного пожить в покое.
— Продажа займет немало времени, — заметил он.
— Я знаю, но сейчас мне пока не хочется думать об этом.
Время от времени мы виделись с Рольфом. Зная о том, как я люблю ездить верхом, он сказал, что я могу пользоваться его конюшней. Я воспользовалась предложением Рольфа и, выезжая на прогулку, часто встречалась с ним, и мы, как в былое время, вместе скакали, пуская лошадей галопом по берегу. Я смотрела вверх на башни Кадора и вспоминала, как часто я любила стоять на стене, сквозь бойницы глядя на море. Меня переполняла грусть. Здесь было слишком много воспоминаний. Иногда мне казалось, что лучше уехать.
Рольф замечательно относился ко мне, но мне казалось, что он отбросил всякие мысли о нашей женитьбе.
Я обманывала себя, думая о том, что мы еще сможем быть вместе. Почему, раскаявшись, начинаешь думать, что все пойдет по-старому? Конечно, он никогда больше не поверит мне. Если мы решим пожениться, как Рольф может быть уверен в том, что я не отвергну его опять?
Рольф пригласил меня поужинать в Мэйнор. Конечно, я пришла, но присутствовали и другие гости, и, хотя Рольф был прекрасным хозяином, мы провели время всего-навсего за приятным ужином.
Когда Рольф заходил к нам, я угощала его кофе.
Обычно его готовила Китти. Ей нравилось играть роль горничной и ухаживать за мной. На моих глазах в девушке произошли огромные перемены. Китти нравилось жить в провинции: у нее появилась подружка Мэйбл. Китти стала желанной гостьей на кухне в Кадоре, ее жизнь чудесным образом преобразилась. Я решила: что бы ни случилось впредь, я оставлю Китти при себе.
Я с нетерпением ждала утренних прогулок, потому что всегда надеялась, что встречу Рольфа. И я неизменно встречала его. Мне пришло в голову, что он относится ко мне так же, как и я к нему.