В самое сердце
Шрифт:
Как только император перестал говорить, посредине письма вспыхнула красная точка, которая принялась увеличиваться, и совсем скоро письмо сгорело. Я молча наблюдала за тем, как пепел опадает на пол и боялась взглянуть на князя. А взглянуть, наверное, стоило.
– Что?! – раздался совсем близко яростный голос лорда Рафта. Под потолком стали раскачиваться канделябры и стало так жарко, что я пожалела об отсутствии веера. – Моя невеста?! Ты?!
– Да, я, – героини в любовных романах, которые я иногда читала под давлением Розы, в такие моменты гордо вскидывали голову. Но я лишь сжалась и разговаривала
– Ваша Светлость, – шепот Орфина доносился уже от дверей. Ушлый камергер, по-видимому, привычный к вспышкам гнева своего господина, знал, как с ними бороться. Знал, а потому пытался сбежать.
Секретари тоже за столами не задержались, и путь к двери начали еще до того, как князь закончил говорить.
Подул горячий ветер, понемногу перерастающий в шквальный. Наверное, именно таков он в пустыне. Да я боялась взлететь, настолько силен был пламенный ураган, разгулявшийся в комнате. Юбка моего платья билась о ноги, пряди волос выбились из прически, и даже брошь, которую я не слишком хорошо прикрепила к платью, вырвала клок ткани и отлетела в сторону. Надеюсь, в полете она никого не зацепила.
– Ваша Светлость! – а это уже визгливый голос леди Ростби, которая совершенно не чувствовала, когда следует остановиться. – Я бы попросила вас вести себя повежливее!
– Я бы тоже попросил, – прошипел князь. – Вы обманом заявились в мой дом! Всучили мне это письмо, а теперь просите вежливости?!
– Мы вас не обманывали! – опять леди Ростби. – У нас никто не спрашивал цели визита!
– Я! Я спрашивал!
В комнате заметно потемнело, и я испуганно подняла глаза на князя. Лучше бы я этого не делала: он был по-настоящему страшен. Глаза горят, ноздри расширены, черты лица заострились, желваки по щекам ходят – да ему с такой внешностью в столичной комнате ужасов гостей надо встречать. Даже экспонатов никаких больше не надо будет – одного князя хватит. И последующие мои слова я могу объяснить только безграничным испугом.
– Какой вы страшный, – пробормотала я, глядя прямо в темные глаза лорда Рафта, в которых тлел какой-то красный огонь.
Хлопнула дверь, и слышно стало, как кто-то бежит по коридору и визжит. Либо у Орфина, либо у секретарей нервы не выдержали. Как они на работу с князем-то с такой слабой психикой согласились.
– Что? – не поверил своим ушам князь. Шквальный ветер внезапно стих. А я решила, что терять уже нечего, и если лорд Рафт меня прямо сейчас убьет, то и Премстор предъявить ничего не сможет, а потому пояснила:
– Как вас в клетку-то еще не упрятали? Вы же дикий совершенно, взглянуть страшно.
– Взглянуть страшно? – князь усмехнулся. Краснота в его глазах начала притухать. – А вас не предупреждали об этом, когда отправляли в Гельсинорс?
– Вот уж нет, – я вздохнула. – Знаете, кричите вы совершенно зря, лично я до последнего момента была уверена, что вы в курсе моего приезда в качестве… невесты.
Лорд Рафт помолчал, рассматривая меня, затем круто развернулся, прошел за свой стол и сел. Я оглянулась на леди Ростби и обнаружила, что шквальный
– Итак, мисс Росс, я правильно понимаю, что титула у вас нет?
– Нет, – я поежилась. – Мой брат барон…
– А вы никто, – жестко закончил лорд Рафт. – Тогда почему же именно вас император выбрал в качестве моей будущей жены?
Не зная, что отвечать, я беспомощно оглянулась на леди Ростби – не зря же ее отправили со мной. Компаньонка сделала вид, что намека не поняла. Князь ехидно улыбнулся, видя, что помощь мне получить неоткуда, и продолжил оскорбления.
– Я понял, ваш плюс – огромное приданое. Где же оно? Прибудет следующим кораблем?
– А вы нуждаетесь в этом? – я мягко улыбнулась. – Не думала, что дела в Зарите так плохи. Предлагаю вместе дождаться императора и задать ему ваши вопросы. Думаю, он будет гораздо компетентнее в ответах, чем я.
Улыбка с лица лорда Рафта тут же пропала. О да, и князь, и я отлично понимали, что в письме императора содержалась неприкрытая угроза: не женитесь в течение месяца, явлюсь сам. А где император, там и весь его двор, который нужно содержать, холить, лелеять да еще и в рот заглядывать. Я уж молчу о том, что у князя с императором явно недружеские отношения.
– Уже перестали меня бояться? – жестким голосом спросил Рафт. – Очень зря. Или, может быть, думаете, что жизнь со мной будет сладкой? Как же, жена князя Заритовского. О такой партии вы, верно, и не мечтали.
Я отвела взгляд, остро ощущая стыд и чувствуя, как предательская краска заливает мои щеки. Князь не дождался ответа и с какой-то даже ненавистью сказал:
– Идите. Вместе с вашей… компаньонкой.
Я собралась было уйти, но леди Ростби неожиданно подала голос:
– Когда вы объявите о своей невесте?
Князь перевел недовольный взгляд на нее, и я с содроганием увидела, как в темных глазах опять загорается красный огонек. Моя компаньонка словно бы твердо вознамерилась не уйти отсюда живой.
– Когда сочту нужным. Есть возражения?
– Никаких, – заверила я, подхватила леди Ростби под руку и бросилась к дверям.
***
Марк Николас Рафт
Я в бешенстве расстегнул рубашку. Задыхался от злости, от ненависти, буквально чувствовал, как ярость заполняет тело. Хотелось крушить все вокруг, но я и так слишком дал волю чувствам и теперь жалел об этом. Чего я ожидал? Шпионы при дворе предупреждали, что разговоры насчет Заританского полуострова затихли, и это подозрительно. Но надо же, жена! Это последняя пакость, которую я ждал от императора. И как они смогли провернуть это так, что никто даже не почесался? Откуда взялась эта девица?
– Орфин, – я окликнул камергера, который замер у двери и боялся пошевелиться. – Позови Джоэля.
– Да, Ваша Светлость.
Премьер-министр Зарита и по совместительству мой лучший друг в кабинет зашел, с недоумением приподняв брови. Уже по одному выражению его лица, а также по скорости, с коротой Джоэль явился, я понял, что Орфин важность просьбы обозначил, но, что случилось, не сказал.
– Марк, Орфин в такой панике, что я надеялся увидеть тебя как минимум при смерти, как максимум – в гробу. Что случилось?