В самое сердце
Шрифт:
Я находилась в резиденции месяц, и каждый день со мной проводили беседы, больше похожие на обучение или даже внушение. Леди Ростби, искренне считающая, что мне безумно повезло, пыталась в ускоренные сроки познакомить меня с традициями и углубленной историей княжества. Регулярно резиденцию посещал Третий комиссар императора, и в его рассказах прослеживалась совершенно другая идея: донести, что мое замужество за князем и рождение наследника – первейшая государственная задача. И вроде бы они оба были правы: безумно повезло обнищавшей дворянке без образования, приданого и участливых родственников выйти замуж за повелителя княжества; я выполню государственную задачу да
Иногда выходило уговорить себя отказаться от этой глупой затеи, но я отчаянно трусила сделать последний шаг, так как понимала, что это будет последним решением в моей жизни, а самое главное – причиной смерти родных.
Одинаковые дни лениво текли один за другим, я все глубже погружалась в сожаления и самобичевание, но ничего изменить не могла. А потому внимательно слушала леди Ростби, кивала в ответ на речи Премстора и ждала, что все разрешится само собой. Не знаю, каким образом, но решение положиться на волю святых представлялось для меня единственным выходом из сложившейся ситуации.
Наступил день моего отъезда. Утром приехал Третий комиссар императора, придирчиво осмотрел выстроенные на крыльце чемоданы, даже открыл некоторые из них и проверил, но в итоге удовлетворенно кивнул, разрешая погружать все в карету. Я стояла в холле и смотрела поверх головы Премстора на подъездную дорогу, которая вилась до ворот не менее километра, и лениво размышляла о том, что до моря еще сутки пути. Что мне было переживать из-за того, что в вещах ковыряется посторонний человек? Ни одна из вещей, лежащей в чемоданах, моей не была, если честно, я даже не смотрела в зеркало, когда швеи демонстрировали готовые наряды. Привезенные из пансиона вещи остались наверху – везти старые платья не по размеру за много-много километров я не собиралась.
Премстор переговорил о чем-то с леди Ростби и направился ко мне. Я сделала книксен и вымучено улыбнулась.
– Волнуетесь? – безо всякого вступления прямо спросил Премстор. Я пожала плечами.
– Наверное.
– Леди Ростби говорит, что вы плохо едите, похудели, и несколько платьев пришлось экстренно перешивать.
Третий комиссар императора внимательно смотрел на меня, и ситуация требовала какого-то ответа.
– Волнение перед предстоящим замужеством естественно для девушки.
– Волнение-то может быть и естественно, но не забывайте, мисс Росс, что женщины Зарита очень отличаются от женщин континента, а соответственно, и мужские вкусы так же.
Я нахмурилась – эта тема была мне крайне неприятна.
– И потому не мечтайте, что сможете соблазнить князя, если высохнете, словно вобла.
– Лорд Премстор! – с негодованием сказала я и, не выдержав, оглянулась, проверяя, слышит ли нас кто-то. Слуги предусмотрительно, как только Премстор подошел ко мне, отступили на несколько шагов и делали вид, что на них внезапно напала глухота, а леди Ростби казалась такой довольной, что было понятно, насколько она одобряет слова Третьего комиссара Императора.
– Мисс Росс, нечего сверкать на меня глазами. Мы оба отлично понимаем, зачем вы едете в Зарит, но очень плохо, что вы, кажется, не осознаете важности предстоящего мероприятия.
Не сдержавшись, я сдернула шейный платок, который невозможно
– Я еще раз напомню цель – в течение года вы должны забеременеть от князя, понятно? Если через год в этот день вы будете пусты, то на годовщину свадьбы я подарю вам голову вашей сестры.
Я побледнела и принялась хватать воздух ртом, как рыба, которую достали на удочке из воды.
– Я понимаю, что вашу маленькую головку посещают всякие дурные мысли, как то рассказать все князю, скрыться от меня на Зарит. Уверяю, мисс Росс, руки у меня длинные, а уши чуткие, и каждое произнесенное вами слово я услышу отчетливо и пойму любой вложенный в него смысл. Будьте благоразумны, и после рождения наследника вы станете счастливой вдовствующей княгиней, мисс Росс. Так что думайте о цели.
Я закусила губу, меня трясло от гнева и неправильности происходящего. Так много хотелось сказать лорду Премстору, да что там, отхлестать наглеца тем самым шейным платком, который судорожно сжимала в руке, но я не имела права. Просто не имела, мне нужно было сдерживать свои чувства – делать то, что я виртуозно умела.
– О, лорд Премстор, вы ошибаетесь. Все-таки это мероприятие в первую очередь касается меня, так что всю его важность я отлично осознаю!
– Рад это слышать, – в глазах лорда промелькнуло разочарование, и я растерялась, не понимая, с чем оно связано. Премстор отвернулся и кивнул леди Ростби.
– Прошу вас хорошо питаться, мисс Росс. Ваше здоровье очень важно для меня, и для государства, и плохо, что вы этого не понимаете.
Уже в карете я поняла, с чем было связано разочарование Третьего комиссара императора. Судя по всему, своими речами лорд пытался вывести меня на эмоции, но не получилось. Я откинулась на подушку и довольно улыбнулась – хорошо, что хоть чем-то можно не угодить безнаказанно.
***
Море я видела впервые. Оно поразило меня своим бесконечным спокойствием, отраженным в синей, словно светящейся поверхности. Восхитило размытой линией горизонта, рождающей ощущение неиссякающего пространства, которое просто хотелось собирать руками и пить взахлеб. Впервые в жизни я почувствовала желание, нет, даже необходимость писать стихи. Несколько строк сразу родились в моем сознании, но записать было не на чем, а просить записную книжку у леди Ростби я не стала. Леди нервничала перед дорогой по морю, от волнения безостановочно говорила и за время совместного проезда в карете просто забила мне голову ужасными рассказами о своих племянницах. Судя по рассказам, племянницы были глупы, распутны и постоянно влипали в различные ситуации. Если честно, из-за излишних подробностей под конец пути мне начало казаться, что леди Ростби рассказывает истории своей молодости, прикрывая их чужими именами.
– Мерзкая посудина, – безапелляционно заявила леди, когда мы вышли на пристань и увидели корабль, на котором нам предстояло плыть в Гельсинорс. Я пожала плечами – лично мне, до сего дня ни разу этих самых посудин не видевшей, все казалось прекрасным, спорить с раздраженной компаньонкой не собиралась, но леди Ростби не унималась.
– Не понимаю, почему для нас нельзя было выделить хотя бы герцогскую яхту? Почему мы должны ехать на этом… этом… полене! Вот!
– Думаю, из-за того, что на Заританский полуостров очень опасно отправляться на яхте, хотя бы даже императорской. А в связи с напряженной ситуацией в главный порт Зарита разрешено заходить только военным кораблям.