В самое сердце
Шрифт:
Китайский тоже не забрасывали. Настя каждый день занималась с Ветровым, давала все больше материала на изучение. А он старательно запоминал слова, учил грамматику, даже целые предложения. Они слушали подкасты, разбирали видео. Настена удивлялась, как хорошо схватывает Ярослав. Хвалила его, гладила по головке, а иногда целовала в качестве похвалы. В последнем случае он особенно радовался. Тут же откладывал книгу и переключался полностью на свою ненаглядную учительницу.
Декабрь летел быстро. Подошла сессия. В эту неделю Ярик не мог уделять
Лишь в один теплый выходной они выбрались вчетвером на каток. Тема пригласил Юльку, пришлось составить им компанию. Правда, никто кататься не умел. Выбили кое-как пингвина-помощника и елочкой ездили с ним. Ярик впереди, как самый отважный, а Тема сзади, как подушка безопасности.
Падали, поднимались, но смеялись. Это был один из веселых деньков, за последнее время. Потом пошли в кафе, ели пиццу, болтали и снова смеялись. В такие минуты Настена забывала о своей скорой поездке. Она старалась ловить момент, старалась радоваться каждому часу рядом с Ярославом.
А еще научилась делать кудри, подводить глаза. Они даже с Юлькой вместе сходили по магазинам и прикупили новой одежды. Настя менялась. Все вокруг замечали ее изменения. Мальчишки с группы стали откидывать комплименты, а девочки подсаживаться поболтать. Некоторые говорили, что Настена сияет.
Внутри она, в самом деле, сияла. Ей хотелось в глазах Ярослава быть самой лучшей, самой красивой и незаменимой. И стоило ему только посмотреть, стоило только протянуть руки, как Настя понимала — она красивая, самая красивая.
Тридцатое декабря наступило неожиданно. Однако предновогодняя суматоха творила свою магию: елочку поставить, гирлянды повесить на окна, выбрать блюда к столу, наряд. Настена пригласила Ветрова к себе. Чтобы бой курантов встречать вместе. Он в свою очередь обещался помочь с продуктами, ну и с чем еще будет нужно.
Тут и Артем с Юлькой захотели принять участие. Правда, обо должны были встретить Новый Год в семье, но уж после, другой разговор. Запустить салют, выпить шампанское, спеть песенку Деда Мороза — все это решили сделать ближе к часу ночи. В дружной компании.
Ну а пока нужно было разрулить вопросы с предстоящей поездкой. Настену пригласила к себе их завкафедрой, обсудить пару моментов, заодно пожелать хорошего обучения в вузе Китая.
Тридцатого декабря почти никто не сдавал экзаменов. По крайне мере, на кафедре востоковедения. Настя хотела пойти туда с Яриком, но так закрутилась с Новым Годом, что забыла вообще сказать ему об этой встрече.
— Добрый день, Людмила Фёдоровна, — приоткрыв дверь, произнесла Настя. В большом светлом помещении никого не было, кроме заведующей кафедры. Круглый стол, стулья, ящики с разными папками. А чуть дальше кабинет самой Людмилы Фёдоровны.
— Проходи ко мне, Насть, — отозвалась женщина. Ей было около пятидесяти. Невысокая, светловолосая дама, с обаятельной
— Людмила Фёдоровна, это Вам, — протянула она. Бабушка всегда учила, что на праздники нужно поздравлять. Пусть и скромно, но все же.
— Ой, не стоило, — заулыбалась завкафедрой. Вышла из-за своего деревянного прямоугольного стала. Взяла пакет и даже приобняла. Многие учителя тепло относились к Настене.
— Как Ваши дела?
— Все хорошо, и твои тоже, насколько я знаю. Проходи, — жестом женщина указала, чтобы Настя все же вошла вглубь. Та часть стола, где полагалось сидеть гостям, из основного зала вида не была.
— Мне сказали, чтобы я принесла копию паспорта, — Настена отодвинула стул, и скромно присела.
— Да, это для наших внутренних. Ты сама-то как? Готова морально?
— Честно? — с губ сорвался тяжелый вздох. — Страшно немного.
— Тебе понравится, — улыбнулась Людмила Фёдоровна. А потом у нее позвонил телефон. Она тут же поставила пакет на стол, извинилась и поспешно скрылась в коридоре.
Настя сидела минут пять, скромно сложив ручки на столе. Но потом заскучала. Встала, подошла к высокому шкафу, где хранились разные книги по китайскому языку. Ее взор привлек один необычный роман в мятном переплете. Раньше она здесь его не видела, хотя на втором курсе бывала частенько в этом кабинете. Ведь защищала курсовую именно у завкафедроя. Все отказались, потому что боялись строго нрава женщины. А Настена, наоборот, хотела строгого отношения. Потому что только строгость порождает нормальные знания. И не прогадала.
Неожиданно послышались голоса.
— Я сейчас, заходите, — произнес строгий женский голос. Это была Светлана Андреевна. Настена знала ее, хотя и не особо сетовала. Уж больно необычная была дама, а главное с абсолютно странным подходом в преподавании. Студенты у нее либо знали хорошо, либо не знали ничего. За глаза женщину прозвали Грымзой. Хотя Калашникова не любила подобных фраз, но порой была согласна. Светлана Андреевна могла из мухи сделать слона, и наоборот.
— Круто, — раздался мужской голос. Тоже знакомый. Настена вжалась в шкаф, не особо хотела, чтобы ее заметили. Да и не заметили бы. Шкаф находился за дверью, а та в свою очередь закрывала полный обзор на половину кабинета.
— Вот не могу, не согласиться с тобой, — ответил еще один голос. Настя замерла, потому что не могла бы спутать, кому он принадлежит. Сердце ее тут же излилось теплом. Ярик. Это был он. Правда, что здесь делал, непонятно.
— Не хочешь мне магарыч поставить? — теперь было ясно, что второй голос принадлежал Артему.
— Чистосердечное спасибо, — усмехнулся Ветров. Настена уже хотела было выйти, но тут послышалась новая фраза.
— И это все? Да я тут тебе жизнь спас, вон с Калашниковой считай, познакомил, а ты? Чистосердечное?