В самое сердце
Шрифт:
– Прости, я совсем забыл, что ты не в курсе. Тебе нужно … в другое место.
И Брэд продиктовал адрес. У Майкла внутри все оборвалось. Он знал, что у Алана есть дом для развлечений, куда допускаются только избранные, но никогда даже не пытался войти в их число. Алан не настаивал. Видимо у него имелись причины скрывать от племянника ту часть своей жизни, которая проходила за глухими и высокими железными воротами. Майкл был поражен мерам предосторожности, принятыми для охраны дома. Помимо огромного трехметрового забора под напряжением и натыканных повсюду камер, внутри во дворе, вокруг самого дома находился еще один глухой
Майкл Гетти не был готов к тому, что ждало его внутри, несмотря на свои самые худшие опасения. Об этом доме ходили легенды, которые он намеренно гнал от себя, не желая быть хоть как-то причастным. Но то, что Майкл увидел.... Алан содержал не дом, а, скорее, клуб или гостиницу. Начальник охраны опустил глаза, заметив ошарашенный взгляд Майкла, которым он обводил многочисленные клетки, подвешенные над столами в огромном тускло-освещенном зале; вызывающая самые дикие предположения, дыба у стены; цепи, наручники и многое-многое другое, предназначенное не для мирного отдыха, а для садистских, извращенных удовольствий.
– Я не мог вмешиваться в это, – проговорил начальник охраны, когда взгляд Майкла остановился на нем. – Нам сюда…
Он указал на лестницу, застеленную бардовым ковром, ведущую наверх.
Майкл остановился, оборачиваясь и снова оглядывая пыточный зал. Что же ждет его наверху?
Длинный коридор с таким же тусклым освещением, что и внизу, ряд комнат, похожих, на номера гостиницы. Закрытых, слава богу. В оглушающей тишине вдруг раздался плачь или вой. Разделить эти два звука было невозможно. Майкл потрясенно и вопросительно посмотрел на своего проводника, чьи черты лица заострились. Крики и стоны усиливались. Несомненно, плакали женщины, хотя пару раз проскальзывали и мужские голоса. Немой вопрос в глазах Майкла заставил невозмутимого Брэда покрыться пятнами.
– Это здесь, – он распахнул одну из комнат, пропуская Майкла внутрь. Молодой человек инстинктивно прикрыл нос. Металлический запах, смешанный с алкогольными и наркотическими парами, вызвал приступ тошноты, и Майкл едва сдержался. Предстояло увидеть худшее....
Великий и ужасный, несгибаемый Алан Гетти лежал на огромной кровати абсолютно голый, раскинув руки и ноги с выражением изумления и злобы на лице. Застывший взгляд, погруженный в никуда, посиневшие губы, и пропитанные кровью простыни. Все-таки это правда.... Алан Гетти умер. Но даже в смерти умудрился переплюнуть всех и вся. Еще десятки лет об этом дне будут ходить легенды в узких кругах приближенных и доверенных лиц авторитетного властного и могущественного человека. Майкл отвернулся, опустив глаза в пол.
Ему было стыдно. Вместе с болью утраты пришла злость и обида. Непонимание. Осуждение. Скорбь. Беспомощность.
Ему придется разгребать все, что наворотил Алан Гетти.
Нести ответственность.
Черт побери, дядя считал себя благодетелем. Ангелом Божиим, уникальным шансом для племянника. И верил в это.
Но глядя сейчас в мертвые глаза Алана, Майкл понял, что на самом деле дядя лишил его шанса на нормальную жизнь и собственный выбор. Хотел ли Майкл такой жизни?
Вряд ли. Ему нравились деньги и удовольствия, которые они давали. Но не путь, которым Алан их зарабатывал.
– Что будем делать, босс? – спросил Брэд, обращаясь к Майклу.
– Позвони Теду Рональду. Хотя я сам.
Тед Рональд – комиссар полиции. Он часто бывал в гостях у дяди. Майкл буквально вырос у него на руках. Тед задолжал Алану немалую сумму и расплачивался преданностью и связями в полиции. И, наверно, они были друзьями.
– А что с этим гнездом разврата? – немного помявшись, решился спросил Брэд.
– Сжечь все. Ничего не должно остаться, – холодно приказал Майкл. – Проституток отправить по домам, заплатить столько, сколько они попросят за молчание. Ну, не мне тебя учить. Никто не должен узнать, как и где погиб Алан.
– Хорошо, босс.
Майкл снова посмотрел на распластанное окровавленное тело Алана Гетти и поднял тяжелый взгляд на начальника охраны.
– Кто это сделал, Брэд?
– Неизвестно, босс. Мы пытаемся выяснить. Проблема в том, что в момент убийства камера в комнате шефа не работала. И в коридоре. Все остальное просматривалось на мониторах. Те, у кого были причины убить Алана, находились по комнатам и в зале для развлечений. Мы не могли задерживать гостей, к тому же многие из них носят маски.
– Неужели нельзя вычислить? Он был один?
– Да, Майкл. Его обнаружила девушка, которая убирается здесь. Оружие ищут, но если вы хотите уничтожить дом, то должны понимать, что вместе с ним затеряются и следы преступления. Внутреннее расследование ничего может не дать. Камеры камерами. Пропускная система работала на отлично, но все, что нам известно – вымышленные имена. Никто не входил в этот дом с открытым лицом и называясь настоящим именем, – сообщил Брэд.
– Кто угодно мог убить его, – сделал вывод Майкл. – Любой из гостей. Или тех.... – он не смог закончить, очередной вопль из соседней комнаты сказал за него. – Хотя, если все они были под прицелом камер.... Алан давно держит их против воли?
Брэд отвел глаза.
– Майкл, я теперь обязан говорить правду. Эти женщины и мужчины – живой товар. Алан покупал их в разных уголках мира для развлечений. Они подавлены и накачаны наркотиками, и я не думаю, что кто-то из них способен был раздобыть оружие и убить Алана, но мотивы, несомненно, были у каждого.
– Ты уверен, что эти люди не будут болтать?
– Я займусь ими лично. Кого не купим, депортируем. Кого-то подлечим. Не волнуйся. Тебе не нужно заниматься этим.
Майкл тяжело вздохнул, окинув комнату взглядом. Цепи, наручники, кнуты, плетки, шипы, ошейники, различные приспособления для садо-мазо развлечений.... Кошмар наяву. Неужели Алану оказалось мало обычных женщин, обожающих его сверх меры? Он был богатым, успешным и красивым и умным мужчиной, неужели нужно было заканчивать вот так? Ради чего?
– Как давно это началось? – спросил Майкл, глядя в глаза Брэду.
– С тех пор, как он женился. Говорят, именно Сара сделал его таким.
Майкл отвернулся. Он плохо помнил Сару. Она была старше Алана на десять лет и умерла, когда Майклу было восемь. Говорили, что у нее был рак. Но на самом деле Сара была наркоманкой. Не сказать, чтобы Алан сильно горевал или много вспоминал ее, но то, что в его жизни больше не было постоянных отношений – это факт.
– Никаких больше смертей, ты меня понял? – резко спросил Майкл. – Позаботься о каждом пленнике этого дома. Но без огласки.