В самое сердце
Шрифт:
– Зачем тебе это? – склонив голову на бок, внезапно спросил Майкл Гетти. Они были в неравном положении. Он – полностью одет, немного пьян, уверен в себе. Она – почти обнажена и едва сдерживает свой страх.
– Что? – она вздрогнула, повела озябшими плечами.
– Ехать в другую страну, чтобы продать себя, – пояснил Майкл. – Как ты вышла на Алана?
– Простите, но не имею права оглашать информацию, касающуюся моей личности. Я могу рассказать вам о России, Москве и о чем пожелаете. Могу спеть, сыграть на пианино и заняться с вами сексом любым из предложенным вами способом.
Майкл поморщился
– Пока ты не заговорила про способы, – он усмехнулся, заметив, как порозовели ее плечи и шея. – Я искренне хотел помочь тебе. Понимаешь, Лили, я не собирался спать с тобой. Но и отдать тебя Алану сразу … сама понимаешь. Мы могли бы помочь друг другу выйти из неловкой ситуации. Мой дядя эксцентричный человек и считает, что понимает меня лучше, чем я. Нельзя пренебрегать его подарками. Понимаешь?
Девушка побледнела, но кивнула.
– Тебе тоже не улыбается возвращаться, не отработав. Мы можем ввести его в заблуждение. Ты останешься в доме еще на пару недель. Чтобы не бездельничать, будешь помогать Паоле. Мэри я уволю.
– Мэгги.
– Спасибо, я помню. Паола болтать не будет, а я заверю Алана, что ты осчастливила меня больше, чем все предыдущие.
– Почему вам дарят людей? – внезапно спросила Лили. Майкл растерялся. Ее взгляд не осуждал, не норовил залезть под кожу. В нем было простое любопытство. Он успокоил Лили, пообещав, что не выбросит ее прямо сейчас, и она больше не видела в нем угрозу.
– Я уже сказал. Алан Гетти – эксцентричный человек. Но обычно люди сами не прочь быть подаренными мне. Я не так ужасен, и тоже могу быть щедрым.
– Я думаю, вы не врете и действительно верите в это, – она внезапно улыбнулась. У него сердце защемило, сколько было в этой улыбке детской непосредственности и наивности.
Я вдруг вспомнил, что ничего не помню о ночи, когда ее мне подарили. Мне должно быть наплевать, ведь ничего нового не случилось. Но почему-то не было.
– Лили… – он взглянул ей в глаза, она по-прежнему стояла перед ним, выпрямив спину. И судя по тому, как девушка отвела глаза, и вдруг обхватила себя руками, она поняла, о чем я хочу спросить ее. – Я же не причинил тебе боль? Я не был груб?
Помолчав, она покачала головой.
– Вы не сделали ничего, к чему бы я, не была готова.
– Это не ответ. Я же не знаю, к чему тебя готовил Алан.
Она вздернула подбородок и с горечью посмотрела на него.
– Ко всему. Мне с вами повезло. Вы были пьяны, мало, что соображали и закончили быстрее, чем начали, – спокойно сообщила девушка.
Майкл коротко усмехнулся. Ее явно не учили щадить мужское самолюбие.
– Прости. Мне жаль. Наверно, не о таком первом разе ты мечтала, – вырвалось у него. И он успел увидеть, как дикая боль затопила глаза Лили, прежде чем она опустила их.
– Я никогда не думала ни о чем подобном. И тем более, не мечтала. Ни о чем
– Ты можешь заниматься музыкой, сколько хочешь. С понедельника я буду работать в офисе Алана… Так что мне не помешают твои песни и пляски.
– Спасибо. Вы очень добры. Я могу одеться?
– Да, конечно, – Майкл сделал повелительный жест. – Да, еще. Завтра придет девушка, Майами. Так ее зовут. Она поедет с тобой по магазинам. Купишь одежду. А этот саван выброси. И больше никаких опущенных глаз, и раболепного поведения. Мне это совсем не нравится. Я тебе не хозяин. И я не просил, чтобы мы оба оказались в такой ситуации. Уяснила?
– Да, – кивнула девушка, застегивая платье. Майкл засмотрелся на волнистые белокурые локоны, рассыпавшиеся по плечам. Может, он зря решил сыграть в рыцаря?
Передумать никогда не поздно. Пусть пока расслабится девочка. А там видно будет.
Глава 3
Нью-Йорк 12 августа 2014
На этот раз я приходил в себя мучительно, в прямом смысле этого слова и очень долго. Сознание возвращалось несколько раз на доли секунд, но я тут же снова проваливался во тьму, испытывая неимоверную слабость и боль. Я не видел снов, коридоров и белого света в конце, ни ангелов, ни демонов. Ничего, о чем обычно пишут в книгах и рассказывают в мистических передачах. Я просто не был. Не был в те моменты, когда находился по ту сторону реальности. Или не помнил о том, как гулял по райским садам или, что вероятнее, по раскаленным углям.
Поначалу я не мог есть, говорить, а просто двигал глазами, наблюдая за окружающей обстановкой и манипуляциями врачей. Меня все еще держали в реанимации. Значит, дела не очень. Боль я чувствовал везде. Словно все мое тело было объято огнем.
Жар спал утром. И стало легче, гораздо легче. Я даже смог шевелиться, не корчась от боли, локализация которой сократилась до области живота.
– Начнем питаться самостоятельно? – с широкой улыбкой спросила вошедшая медсестричка. Хорошенькая. Я успел заметить охрану, когда она открывала дверь в палату. – Вам сегодня лучше. Показатели стабильны.
Девушка поставила поднос на специальное приспособление над моими коленями, и, нажав на кнопку, заставила мою кровать подняться так, чтобы я смог сесть. Жидкая каша и компот. М-да.
– Вам придется соблюдать диету, как минимум, месяц, – сообщила медсестра. – Доктор зайдет к вам через десять минут. И все объяснит.
Я почти доел больничную баланду, когда появился обещанный доктор. Я помнил его. Он часто заходил, пока я находился в отключке.
– Как вы сегодня, Майкл? Смотрю, аппетит появился, – бодро спросил он.
Я скептически улыбнулся.
– Мне бы еще в туалет самостоятельно.
– Уже можно. Вставать даже нужно, чтобы спаек не образовалось.
– Что случилось, мне казалось, что после операции я был в нормальном состоянии. А потом вдруг чуть не подох от боли. Вы же не оставили салфетку в моих кишках? – я пытался шутить, но мы оба знали, что будь оно так, не сносить доктору своей головы.
– Должен сообщить вам, Майкл… – врач понизил голос, с сочувствием глядя на меня. Аж мурашки побежали. Я уже был готов к инвалидности, скорой смерти и даже импотенции… Но док удивил.