В сердце моем

Томас Мелоди

– Он послал последнее письмо всего за несколько дней до восстания, когда его гарнизон оказался в осаде.

– Почему ты решил отдать мне эти письма сейчас?

– Неужели я, проведя столько лет на дипломатической службе, не могу договориться о перемирии с собственной дочерью?

О перемирии? Какая чудовищная самонадеянность! Если бы Александра могла, она бы рассмеялась. Прошлое никуда не исчезло оттого, что ее отец собрался наконец успокоить свою совесть. Он, видите ли, решил пересмотреть свое отношение к человеку, чью жизнь едва не разрушил, и даже предпринял

последнюю попытку примирения с дочерью, а также думает перевезти домой останки своего внука.

– Что там случилось? – прошептала Александра, не поднимая глаз. – Скажи мне, папа. Что случилось с Кристофером в Индии?

Лорд Уэр, тяжело опираясь на трость, сел в кресло.

– Донелли по праву можно считать одним из самых отважных защитников гарнизона сэра Лоренса в Канпуре. Даже я не стану отрицать храбрость этого человека.

Лорд Уэр называл имена хорошо знакомых ему людей, которые ничего не говорили Александре, но это не имело значения. Трагические события в Индии были ей хорошо известны: они заставили ужаснуться весь мир. После трехмесячной осады гарнизон в Канпуре подвергся полному уничтожению. Это была самая настоящая кровавая бойня, в которой погибли все – мужчины, женщины, дети...

– Капитан Донелли был одним из четырех человек, уцелевших в этой мясорубке. Но даже после этого он продолжал сражаться до самого окончания войны – служил офицером разведки в подчинении у бригадного генерала Нилла и воевал на передовой линии фронта, пока не был ранен, спасая жизнь генералу. К тому времени он стал обладателем уже трех наград. Я кое-что подправил в его досье и передал сведения о нем вместе с его послужным списком куда следовало. Через год после его возвращения в Англию Донелли был удостоен звания рыцаря – ее величество королева оказала ему эту честь.

– И ты думал, этого будет достаточно, папа? – дрожащим от гнева голосом спросила Александра.

– Обстоятельства сложились так, что я все равно не мог ничего изменить. Я вовсе не собирался посылать парня на войну. Он мог предстать перед трибуналом за то, что натворил в Танжере, и тогда его непременно посадили бы в тюрьму. А еще его могли отправить в Крым или в какой-нибудь пограничный гарнизон. Он был солдатом, Лекси, и, рано или поздно, все равно попал бы в самое пекло.

– Так все-таки ты приложил руку к тому, что «Ди энд Би» отстранили от участия в проекте?

– Нет. – Лорд Уэр печально покачал головой. – Просто одна из конкурирующих компаний сумела доказать свое финансовое превосходство. Фирме «Донелли энд Бейли» было отказано исключительно из-за отсутствия у них необходимого опыта, и только. Хотя, если честно, я убежден, что военное ведомство заморозит этот проект и он вряд ли будет когда-либо реализован. Туннель под Ла-Маншем, ведущий на континент, представляет слишком большую угрозу для национальной безопасности. Это абсурдная идея.

– Силы небесные! – Александра подняла глаза к потолку. – Поверить не могу, что мы пустились в обсуждение проблем национальной безопасности. – Она вытерла слезы и выпрямилась. – Кристофер просил тебя держаться подальше от его компании.

Думаю, он говорил вполне серьезно.

Встав с канапе, Александра принялась мерить шагами комнату. Она любила Кристофера всем сердцем, а отец заставил ее когда-то сделать выбор между ними. Подобные вещи так легко не забываются. Со стороны отца глупо рассчитывать уладить все с помощью одного откровенного разговора. К тому же что-то еще оставалось недосказанным, и это чувство вызывало у нее смутное беспокойство.

Александра остановилась и повернулась к отцу. Почему могущественный лорд Уэр вдруг оказался на стороне Кристофера? Зачем он вернул ей эти письма и сделал свое мучительное признание?

Она посмотрела на конверт с письмами, и в голове ее мелькнула ужасная догадка. Кровь отхлынула от ее лица.

– Ты узнал что-то о моем сыне, правда?

– Констебль уже ждет, Лекси, – произнес в ответ лорд Уэр тем непререкаемым тоном, который обычно означал, что разговор окончен. Он нетерпеливо взял в руки шляпу.

– Но... – Александра, шагнув к отцу, встала перед ним. – Ты еще должен сказать, где похоронен мой сын.

– Боже милостивый! – прорычал Уэр. – Этот Донелли самый настоящий ирландский сукин сын. Больше десяти лет он терзал меня. Я вполне мог бы найти в его действиях что-нибудь противозаконное и отправить его под суд, если бы ты только захотела.

– Папа!

– И все же, вынужден признаться, я уважаю те чувства, которыми он руководствовался. – Видимо, лорд Уэр сказал больше, нежели хотел. Он нерешительно взглянул на дочь, как будто собираясь нарушить клятву, но быстро взял себя в руки. – Твой сын похоронен в Карлайле, Лекси, – Донелли перевез его туда много лет назад, еще до того, как была разрушена старая церковь при казармах.

Внезапно Александра почувствовала, что задыхается, как будто ее горло сжала чья-то безжалостная рука.

– Ты, должно быть, что-то перепутал, – прошептала она, силясь проглотить ком в горле, и, нащупав на груди медальон, зажала его в кулаке. Но, посмотрев отцу в глаза, Александра поняла, что он не ошибся. В своем расследовании он был так же скрупулезен, как Кристофер в своем. Ей захотелось одним ударом кулака разрушить мир своих фантазий, который в последние месяцы она наполнила доверием, уважением и искренностью. Итак, все эти годы Кристофер знал...

Однако лорд Уэр на этот раз вовсе не выказывал желания бросить ей в лицо свое излюбленное «Я же тебе говорил». Александра присмотрелась к нему внимательнее и застыла, пораженная внезапным открытием.

– Ты восхищаешься его поступком? – взволнованно спросила она. Ее голос прозвучал неожиданно хрипло. – Поэтому и принес сегодня этот пакет с письмами?

Лорд Уэр пробормотал в ответ что-то неопределенное и вытащил из кармана часы.

– Я не жду, что меня пригласят на свадьбу, но полагаю, она все равно состоится, с моего благословения или без. – С громким щелчком закрыв крышку часов, он резко повернулся на каблуках. – Мы непременно опоздаем, если ты немедленно не оденешься. У меня в карете есть газета, я подожду тебя там.