В сердце моем
Шрифт:
Кристофер с сомнением взглянул на зажатый в руке пистолет: казалось, он силится понять, зачем вообще ему оружие. Прошлой ночью ему опять привиделся кошмар; мозг его был затуманен, словно у пьяного, которому необходимо проспаться, чтобы вернуться к реальности. Проклятый доктор щупал и мял его ногу, как будто это просто кусок сырого мяса. Кристофер предупредил коновала, чтобы тот не вздумал прикасаться к нему, но это его не остановило.
Шесть лет назад Кристофер навел пистолет на хирурга, который собирался ампутировать ему ногу, и держал его под прицелом. Он потерял сознание
– Я прикажу Барнаби приготовить ванну, – осторожно сказал Райан.
– Черта с два ты ему прикажешь: я его уволил вместе со всеми остальными слугами в этом доме. Они не могут принести мне даже какую-то паршивую газету.
Губы Райана дрогнули в улыбке, и Кристоферу тут же мучительно захотелось во что бы то ни стало стереть ее с лица брата.
– Ну конечно, нельзя спускать подобную дерзость, – неожиданно подтвердил Райан. Его тон был спокойным, но властным. – Тем более что слуги беспокоятся гораздо больше о твоем благополучии, чем о собственном жалованье. Ложись-ка лучше в постель, Крис, и позволь мне осмотреть твою ногу.
В висках Кристофера стучало, словно кто-то бил молотом по голове. Казалось, его накрыли сверху мокрым одеялом, притупив все чувства, оставив лишь изнуряющую боль. Все еще сжимая в руке пистолет, он бросил затравленный взгляд на дверь за спиной у Райана.
– У тебя нет ни малейшего шанса проскочить мимо меня, – будто отвечая мыслям Кристофера, предупредил Райан. Непреклонное выражение глаз младшего брата и откровенная слабость старшего со всей очевидностью указывали на то, каким будет исход спора. – Ложись, Крис.
Кристофер сделал шаг, споткнулся и громко выругался.
– Это ничего не меняет, черт возьми!
Когда он наконец лег, боль в ноге немного затихла; и тогда, презирая себя за беспомощность, он все же позволил Райану откинуть полу его халата и осмотреть ногу. Внезапно наступила тишина. Борясь с подступающей тошнотой, Кристофере отвращением стиснул зубы. Он знал, что за зрелище открылось глазам его брата и к какому выводу тот должен прийти. Бедро распухло примерно вдвое против обычного размера, кожа натянулась и блестела. На багровом вздутии выделялся длинный белый шрам. Положение было серьезным.
Райан откинулся на спинку стула рядом с кроватью и растерянным жестом пригладил волосы. Внезапно в его глазах вспыхнул гнев.
– Как давно твоя нога в таком состоянии?
Кристофер не ответил.
– Тебе нужен специалист.
– Что мне действительно нужно, так это выпить.
– Я слышал, что раны от шрапнели могут давать знать о себе многие годы спустя. В Эдинбурге живет один очень известный военный хирург, он воевал в Крыму...
– Я знаю, о ком ты говоришь.
– Почему ты никому не сказал о том, что происходит?
Кристофер прикрыл рукой глаза и ничего не ответил.
– Для тебя почувствовать зависимость от кого-то – все равно что съесть порцию ржавых гвоздей, да? – Райан подобрал пистолет брата, брошенный на постель, рядом с подушкой. Устало передвигая
– Не вздумай слушать его, Барнаби, – предупредил Кристофер.
Не обращая ни малейшего внимания на слова брата, Райан приказал принести свежие простыни, горячую пищу и приготовить ванну наверху.
– С превеликим удовольствием, сэр, – ответил Барнаби, бросая на хозяина торжествующий взгляд.
Два часа спустя Кристофер был уже вымыт, накормлен и уложен в постель – за всеми этими процедурами скрупулезно следил его брат. Затем все с той же основательностью, отличавшей знаменитых сестер милосердия, он помог удобно устроить ногу Кристофера на подушке и накрыл брата одеялом.
Кристофер беспокойно заворочался на постели, стараясь найти хоть сколько-нибудь приемлемое положение. Одеяла лишь раздражали его, и он немедленно избавился от них. Обессиленный, он лежал на спине, закинув руку за голову; глаза его были закрыты.
– Достань мне чего-нибудь выпить, Барнаби, – тихо проворчал он из-под рукава халата. – Никто не обращает на меня внимания в моем собственном доме, черт возьми!
Райан, сидевший на стуле рядом с кроватью, лениво приподнялся и наклонился вперед:
– Теперь они работают на меня, ты не забыл?
Кристофер опустил руку и прикрыл глаза. Райан, нахмурив брови, внимательно смотрел на него. Надо же такому случиться, что именно Райан нашел его здесь, дома, слабого и беспомощного! Трудно придумать что-нибудь хуже этого. Райан не тот человек, чтобы дать кому-то спокойно умереть: теперь от него так просто не избавишься.
– Проклятие! Жаль, что я не могу уволить и тебя вместе со всеми. Уж слишком довольный у тебя вид.
– Браво! – ухмыльнулся Райан.
– Иди к дьяволу!
– Похоже, ты такой мрачный не только из-за ноги, Крис, хотя с ногой дела обстоят достаточно паршиво. Еще я кое-что слышал о том, что произошло в кабинете лорда Уэра...
Кристофер снова закрыл лицо рукавом.
– Я не нуждаюсь в твоем сочувствии.
– Сочувствовать? Тебе? Да ты не заслуживаешь и малейшей жалости. С тех пор как ты снова начал встречаться с ее сиятельством, из уважаемого и достойного доверия делового человека и талантливого инженера превратился в жалкого лунатика.
На этот раз Райан определенно прав, подумал Кристофер и не стал возражать, тем более что все это казалось ему абсолютно не важным по сравнению с тем отчаянием, которое терзало его сердце, не давая ему вздохнуть. Он потерял Алекс. Он дважды предал ее: сначала – пытаясь скрывать от всех их отношения и потом – бросив в кабинете лорда Уэра. Он ушел в тот момент, когда ему следовало бы побороть свою гордость и объяснить Алекс все, что ей невольно пришлось услышать.
– Уверяю тебя, – Райан поправил матрас и простыню, – самое лучшее, что ты можешь сейчас для нее сделать, – это заняться своим здоровьем и оставить ее в покое. Честно говорящее сиятельство заслуживает уважения. Храбрая леди. Никогда не думал, что она обладает такой стойкостью.