В сердце моем
Шрифт:
– Нам нужно еще очень о многом поговорить, – озабоченно сказала Александра, и ее слова сразу вернули же Кристофера на землю.
Наверху громко хлопнула дверь, и кто-то начал спускаться по лестнице. Кристофер взял Александру под руку и увлек за собой к выходу, навстречу солнечному свету.
Там он отпустил ее и сунул руки в карманы. Теперь их разделял чугунный бордюр, окаймлявший фасад здания. Они стояли друг напротив друга, испытывая мучительную неловкость, но тут раздался голос Стюарта:
– Сэр. – Секретарь почтительно склонился перед Кристофером. – У вас назначена встреча в Саутуорке.
За какие-то
– Спасибо, Стюарт. Я скоро буду.
– Да, сэр. – Перед тем как вернуться в контору, секретарь окинул Александру строгим оценивающим взглядом. Каштановые волосы ее были уложены в тяжелый узел на затылке, и эта прическа выглядела слишком грубой, не соответствующей удивительной тонкости и мягкости черт лица, на котором при ярком солнечном свете глаза словно сверкали зеленым огнем.
– Мне нужно идти, чтобы ты мог вернуться к работе, – сказала Александра, но ни один из них не тронулся с места. Ее нежная рука рассеянно принялась рисовать круги на перилах крыльца. – Я рассматривала фотографии на стене там, наверху. Это зрелище впечатляет.
– Спасибо. – Слова Александры неожиданно тронули Кристофера. – Мой брат сейчас в Кале, – добавил он, объяснив в двух словах, что Райан пытается достигнуть договоренности в некоторых вопросах, связанных с проектом строительства подземного тоннеля под Ла-Маншем. – Это одна из причин, почему я здесь, в Лондоне, веду переговоры с Комитетом по финансированию и планированию.
Александра кивнула, как будто поняла все, о чем только что говорил Кристофер, хотя он сам не смог бы повторить сейчас ни слова из своих объяснений. Пытаясь встряхнуться и привести мысли в порядок, он остановил свободный экипаж и усадил Александру на подушки.
– У нас с Райаном есть лондонский дом на Белгрейв-сквер. – Кристофер поставил ногу на подножку. – Он, конечно, не в самом Уэст-Энде, недостаточно близко, чтобы считаться респектабельным.
– Мы с папой живем отнюдь не в аристократическом районе Лондона, наш дом находится рядом с университетом, – рассмеялась Александра, явно стараясь успокоить Кристофера, и это не осталось незамеченным. – Мне бы хотелось поближе познакомиться с твоей сестрой, прежде чем мы поедем на открытие галереи, – добавила она.
– Ты уже договорилась о сопровождении?
– Ну конечно. – Александра небрежно расправила юбки. – Я же сказала тебе, что у меня есть кое-кто на примете.
– Нуда, разумеется. – Кристофер ухмыльнулся. – Ведь ты никогда не лжешь. – Повернувшись к вознице, он растерянно похлопал себя по карманам и убедился, что оставил деньги наверху.
В глазах Александры мелькнули насмешливые искорки.
– Не беспокойся, Кристофер, – мягко сказала она, – приятно видеть, что некоторые вещи нисколько не изменились.
Прежде чем он успел ответить, кучер натянул вожжи, и карета тронулась с места, а Кристофер остался стоять, задумчиво глядя ей вслед.
Войдя в холл, Александра сняла плащ и перчатки и взглянула на часы. Они исправно отсчитывали время, и она невольно вздрогнула от неожиданности.
– Его сиятельство еще не вернулся, миледи, – предупредила Мэри. – Он просил подать обед позже.
– Ничего, я не голодна. – Александра не стала объяснять, что весь день провела, разъезжая по Лондону, причем без надлежащего сопровождения: она слишком
Поднявшись к себе, она подошла к окну и, раздвинув шторы, впустила в комнату лунный свет. Старый каретный сарай по ту сторону пруда был хорошо виден сквозь деревья: на бархатном фоне неба он казался фигуркой, вырезанной из слоновой кости. Окинув взглядом комнату, Александра увидела вдруг унылый серый полог кровати, темные шторы на окнах, драпировки и абажур, и все это показалось ей похожим на паутину, которую давно пора смести прочь.
Странно, что до сегодняшнего дня она совсем не замечала, каким бесцветным был ее мир.
Глава 6
– Эй, мистер Донелли! Вы ведь не хотите, чтобы я расквасил это прелестное личико?
Кристофер улыбнулся:
– Ты можешь попробовать, Финли. – Двигаясь по кругу и слегка пританцовывая на упругих ногах, Кристофер быстро пригнулся и в следующий миг нанес удар здоровяку в челюсть. – Не так плохо для легковеса. Что скажешь, Финли, мальчик мой?
Не только потребность изгнать из себя «бесов», избавиться от наваждения привела этим вечером Кристофера на ринг: ему просто необходимо было подраться. В противоположность Мерриуэзерс, расположенной в другой части Лондона, школа Гиллилендс не занималась обучением богатых аристократов джентльменским приемам бокса. Впрочем, Гиллилендс нельзя было назвать школой в строгом смысле этого слова – здесь играли по другим правилам, гораздо более жестким. Кристоферу нравилось приходить сюда, на Холиуэлл-стрит, чтобы встретиться лицом к лицу с каким-нибудь простым работягой. В респектабельной части города само название «Холиуэлл-стрит» звучало как непристойность, но для Донелли это было живым воплощением старого доброго Лондона.
Он мог бы поклясться, что Брайанна никогда и не слышала о таком месте; а вот ее брат жил здесь когда-то, много лет назад. Тогда отец впервые привез семью в Лондон, и хотя с тех пор прошло немало времени, именно на этой улице сложился характер того мужчины, которым стал мальчишка Донелли.
– Ты уже второй раз подставляешься мне, Финли. – Кристофер сорвал полотенце с каната, опоясывавшего ринг. Жара в тренировочном зале заставляла его постоянно потеть. – Смотрю, ты стал каким-то рыхлым с тех пор, как мы встречались здесь в последний раз.
– Мне вас тоже не хватало, мистер Донелли. – Финли схватил полотенце и принялся вытирать лицо. – Когда вам надо выпустить пар, я всегда к вашим услугам.
Кристофер пришел сюда, желая успокоить свою совесть и привести в порядок мысли. С тех пор как он посадил Александру в экипаж, в голове его клубился сплошной туман.
Едва он увидел эту женщину в своей конторе, с ним словно что-то произошло. Александра показалась ему еще более трогательной, когда он узнал, что она прошла пешком всю дорогу от Блумсбери, чтобы встретиться с ним. Кристофер наконец признался себе, что ему нравится ее неповторимое своеобразие и что именно ее оригинальность всегда привлекала его. Почему же его так безудержно влечет к Александре? Возможно, дело в том, что, несмотря на обычную сдержанность, ему самому не раз хотелось бросить вызов общественным устоям.