В сердце моем
Шрифт:
Неожиданно внимание ее привлек очередной взрыв смеха из сада. Очевидно, за окном гоняли деревянные шары, был явственно слышен их громкий стук.
Завернувшись в простыню, Александра подошла к окну и осторожно раздвинула занавески.
Пятеро детей разного возраста увлеченно играли на террасе в крокет. Солнце уже садилось, и сад был скрыт в тени огромного каменного особняка. Александра взглянула на аллею из вязов, где уже начинал сгущаться туман, и заметила Кристофера. В высоких сапогах для верховой езды, он стоял на холме у небольшого бельведера и смотрел на пруд. Похоже, что он только что вернулся с конюшни и был одет с той легкой небрежностью, которая очень шла ему. На руках он держал
– Это близняшки, – пояснила Брайанна, подходя к окну. – Все племянницы просто обожают Кристофера. Он их кумир. Джонни – мой четвертый брат: его старшему ребенку семь лет. – Брайанна кивнула в сторону стоящей под вязами пары: – А это Колин и его жена. Колин у нас банкир. – Брайанна представила Александре одного за другим четверых детей Колина. – Еще один мой брат, Дэвид, принял духовный сан несколько лет назад. Его нет сегодня здесь. Райан со своей нареченной и Рейчел уехали кататься верхом. Боюсь, Райан с Кристофером серьезно повздорили, и, как ни странно, не из-за меня. Наверное, вначале знакомство с нашим семейством производит ошеломляющее впечатление, – добродушно заметила Брайанна. – Хорошо по крайней мере, что сегодня здесь нет расквашенных носов и разбитых окон. К тому же это дом Кристофера. Насколько я знаю своего брата, он уже наверняка нагнал страху на Натаниеля и Мэтью, двух старших сыновей Колина, которые обычно бьют и крушат все вокруг. Вечером мы все пойдем к мессе, а завтра все уедут.
Александра прижала ладони к вискам, пытаясь унять боль. Внезапно она почувствовала, что близка к истерике. Дело было вовсе не в том, что она не принадлежала к католической церкви, и даже не в том, что, кроме привязанности к Кристоферу, у нее не было ничего общего с семейством Донелли. Когда-то эти люди жестоко обошлись с ней, и Александре они не нравились.
Тот Кристофер, которого она знала, являлся отчаянным вольнодумцем и сквернословом, он занимался с ней любовью в карете и дважды довел ее до экстаза. Александра понимала, что вера и преданность семье были неотъемлемой частью личности Кристофера и именно семья помогла ему вновь обрести себя много лет назад. Но ей никогда не приходилось видеть другую сторону его жизни, которую она не могла с ним разделить; теперь Александре предстояло заглянуть глубже в душу неизвестного ей Кристофера и, возможно, увидеть то, что ожидает их обоих. При этой мысли она ощутила неприятную пустоту в желудке. Кристофер принадлежал к другому миру, совсем непохожему на ее мир. Здесь вспышки неистовой ярости были нормальным делом, люди здесь ели руками и запросто могли сделать отбивную котлету из своего ближнего или выкинуть его из окна. При этом никто не видел в происходящем ничего особенного.
И все же в семье Кристофера все относились друг к другу с любовью и преданностью. Стоило кому-нибудь задеть одного из Донелли, и ему тут же пришлось бы иметь дело со всем кланом. У Александры же никогда не было никого, кроме отца. В их доме даже дети слуг были приучены строго соблюдать приличия: лорда Уэра они боялись больше, чем гнева Господнего. Но возможно, и отец стал бы совсем другим, если бы по их огромному пустынному дому бегал его внук. Кто знает, возможно, сын Кристофера изменил бы жизнь своего деда и четко очерченные границы замкнутого мира лорда Уэра утратили бы прежнюю резкость...
– Миледи, о чем вы думаете?
Александра вздрогнула и подняла глаза. Интересно, сколько времени она, не замечая реальности, просидела на кровати?
Брайанна
– Боюсь, почти все из того, что у меня здесь есть, вы вряд ли решились бы надеть, миледи. Зато у этого платья такой праздничный вид: никто даже не заметит, что оно вам немного коротковато.
Александра заколебалась:
– О, оно такое экстравагантное! Я даже не знаю...
Брайанна прищурилась и внимательно оглядела гостью.
Должно быть, она вспомнила тот день в Карлайле, когда Александра впервые выступила в одиночку против клана Донелли.
– Надеюсь, вы не позволите им запугать вас, миледи? Пожалуйста, мы ведь теперь с вами друзья.
Александра осторожно прикоснулась к нежному розовому шелку. Не опозорит ли она Кристофера, появившись в таком виде перед его семейством?
– Вы никогда не спрашивали, почему я оказалась тогда, много лет назад, в Карлайле, в вашем доме, – тихо произнесла она.
– Я и так знаю. Вы любили моего брата. – Голубые глаза Брайанны стали непривычно серьезными. – Этого вполне достаточно, чтобы завоевать мое сердце, миледи.
Александра изо всех сил старалась скрыть подступающие слезы. Слова Брайанны убедили ее в том, что ей не следует извиняться перед семейством Донелли. Что бы ни произошло много лет назад между Кристофером и ее отцом – а, судя по всему, за последнее время их взаимная неприязнь стала еще сильнее, – она не собиралась впадать в отчаяние. После представления, которое они с Кристофером устроили сегодня днем, будет даже забавно взглянуть на изумленные лица всего семейства, когда она появится перед ними в этом чудесном розовом платье, словно только что срезанный весенний цветок.
– Неужели в этом доме не найдется ни одной чертовой бутылки спиртного?
С досадой поглядывая на Колина, который методично обшаривал в библиотеке шкаф за шкафом в поисках выпивки, Кристофер присел на кожаную оттоманку и прижал к виску бокал с холодным лимонадом. Несмотря на то что у него мучительно болела голова, он уже начал засыпать, когда его разбудил голос Колина.
– Там ты тоже ничего не найдешь, – невозмутимо заметил Кристофер, глядя, как брат пересекает комнату, направляясь к письменному столу.
Колин был точной копией своего младшего брата Райана, однако внешностью их сходство и ограничивалось. У Колина не наблюдалось ни малейших признаков таланта механика, но он был хорошим отцом, прекрасно сходился с людьми и великолепно управлялся с цифрами. В отличие от Дэвида, который навсегда оставил семейный бизнес ради духовного поприща, Колин принимал активное участие в делах и отвечал за финансовую сторону деятельности «Ди энд Би».
– Не будет большого греха, если ты останешься сегодня трезвым, Колин, – произнес за спиной у Кристофера женский голос. Рыжеволосая Мег, спеша окружить мужа заботой, стремительно пересекла комнату и сунула в его руку бокал с лимонадом. – С каких это пор Донелли не могут дня прожить без выпивки? Где же твоя твердость духа?
– Истлела и обратилась в прах, – недовольно проворчал Колин. – Как, впрочем, и у Джонни с Райаном. Ты их, случайно, не видела? Небось отсиживаются в ближайшем кабачке...
Кристофер закрыл глаза и принялся массировать висок. Присутствие в доме Алекс создавало ощущение, что все вокруг как будто заволокло густым туманом. Он не мог бы сказать с уверенностью, какое чувство вызывала у него жесткость, проявленная его семьей: досаду или одобрение, – и поэтому решил прибегнуть к благоразумной тактике выжидания, вместо того чтобы начать активно обороняться. Мег в этом отношении представляла собой особую опасность, поскольку была всецело предана интересам Рейчел.