В сетях аферы
Шрифт:
– Ах! – только и смогла сказать Наталья Евгеньевна.
– Да, маме это понравится, – согласился Сан Саныч. – Ты нас выручила! Мы-то и не вспомнили!
– А бабушка знала, что вы такие, – по-детски выпятив губы, пробормотала Валерия, – она мне позвонила и сделала приглашение, хотя свои всегда без приглашения приходят!
– Просто она понимает, в каком мы сейчас положении, – тихо произнес Сан Саныч, однако дочь его услышала и сразу погрустнела.
Здесь в разговор вступила Милославская. Она решила взять самое трудное на себя, поскольку матери и отцу пострадавшей сделать это было гораздо сложнее. Яна начала
– Я же говорила, что ничего не помню, ни-че-го!
Наталья Евгеньевна кинулась успокаивать дочь и сама расплакалась. Однако Валерия быстро взяла себя в руки и выразила готовность к дальнейшей беседе. Навести ее на воспоминания попытался Сан Саныч. Он говорил очень мягко и ласково, с любовью, хотя нетрудно было угадать, как он волнуется.
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта беседа, если бы Милославскую не посетила идея найти в журнальном столике ту газету и показать ее девушке. Возможно, посмотрев на нее, она что-то могла вспомнить.
– Наталья Евгеньевна! Сан Саныч! – воскликнула гадалка. – Вы мне позволите? – Яна на минуту замялась.
– Что? – нерешительно спросила Вершинина-старшая.
– Можно мне принести ту газету?
– А где она? – Наталья Евгеньевна привстала.
– В журнальном столе, в комнате Валерии.
– Идемте, конечно, – Сан Саныч торопливо двинулся в направлении комнаты дочери.
Он включил свет и, жестом руки обведя комнату, произнес:
– Она в вашем распоряжении!
– Неловко, конечно, все это, – проговорила Яна и подошла к столику.
Она присела на корточки и стала пальцами перебирать лежащие стопкой газеты. Милославская слегка приподнимала каждую из них в надежде найти ту, в которой одно объявление было обведено желтым выделителем текста.
– Да вы выньте их все! – посоветовал Вершинин, стоявший в дверях.
– Можно, да? – откликнулась гадалка и, посмотрев на Сан Саныча, вынула верхний слой газет и положила его на пол.
Вскоре она нашла искомое. В этот момент в дверях уже стояли и Наталья Евгеньевна, и сама Валерия. Они с любопытством и некоторой тревогой наблюдали за действиями гостьи. Когда Милославская достала газету и развернула ее перед семейством, девушка резко переменилась в лице. Она молча подошла к экстрасенсу, взяла у нее ее находку и отправилась на кухню, на ходу бросив:
– Мне надо побыть одной.
Наталья Евгеньевна вопросительно посмотрела на мужа, но тот в ответ только пожал плечами.
– Идемте в зал, – шепнула им Яна, – не надо ее беспокоить сейчас.
Все молча уселись в рядок на диван и несколько минут безмолвствовали. Потом Сан Саныч, первым не выдержав этого напряжения, стал насвистывать непонятную мелодию. Женщины продолжали молчать, но вскоре, и без того взволнованная Наталья Евгеньевна, воскликнула:
– Ты перестанешь или нет? Невыносимо! И так нервы на пределе!
Вершинин хотел было что-то возразить, но на пороге комнаты появилась Валерия.
– Не надо ссориться, –
– Вспомнила? – несмело прошептала ее мать.
– Я вспомнила это сразу, как только Яна Борисовна показала объявление.
– Вот видишь, доченька, – затараторила Наталья Евгеньевна, – не зря мы психологичку или… как там ее… посещали! Все на пользу пошло! Ты сегодня-то у нее бы…
– Не знаю, мама, что пошло на пользу, – холодно ответила Валерия, перебив мать на полуслове – науке не верить нельзя, конечно, но я почему-то больше убеждена в силе Яны Борисовны.
– Этот спор ни к чему не приведет! – вмешался в разговор Сан Саныч. – Психотерапевт подготовила почву, на этом ей спасибо, а Яна Борисовна этой почвой воспользовалась – я так считаю. Но разве это сейчас важно?
– В самом деле, – сказала Милославская, – давайте лучше послушаем Валерию.
– Наконец-то, – вздохнув с облегчением, произнесла девушка.
Все замерли в ожидании.
– Может, мне и нечем вас обрадовать, но тем не менее, это что-то! Я помню обрывки разговора.
– С кем? – выпалила Наталья Евгеньевна, но муж тут же дернул ее за рукав.
– Не знаю! – отчаянно воскликнула девушка. – Я даже не могу сказать, какая может быть связь между этим объявлением, – Валерия потрясла газетой, – и тем, что всплыло в моей памяти. Я помню обрывки разговора, неизвестно когда и с кем произошедшего, о том, что будет установлен телефонный аппарат в счет оплаты за аренду квартиры.
– Квартиры? – не сдержавшись ахнула гадалка.
– Да. – сухо ответила девушка.
– У вас что-то есть на этот счет? – поинтересовался Сан Саныч.
Милославская вспомнила свое видение, в котором перед ней предстало не одно, а два объявления: одно о работе, другое о продаже недвижимости. Ее опять охватили сомнения. Сначала она придала значение «квартирной» рекламе, потом на первый план выступили поиски работы. Теперь разобраться с ними стало еще сложнее, поскольку в вершининской газете выделено было объявление о работе, а в памяти Валерии всплыла тема недвижимости. Так или иначе, между всем этим обнаруживалась связь, пусть неясная пока, но тем не менее довольно ощутимая.
– Да… – задумчиво проговорила она, даже не слыша вопроса, заданного ей главой семейства.
Сан Саныч спрашивал еще что-то, но Яна была глубоко погружена в свои раздумья. Больше всего ее сейчас занимало то, какое вообще отношение имеет ко всему этому трагедия, произошедшая с девушками. Как гадалка ни старалась, но информации у нее пока явно не хватало, для того, чтобы связать это все воедино.
– Яна Борисовна! – донеслось до нее наконец.
– А? – отрешенно произнесла она.
– Что же вы молчите? – спрашивала Наталья Евгеньевна. – Можно ли из слов Леры сделать какие-то выводы?
– Пока нет, – ответила гадалка, собравшись с мыслями. – Я должна еще раз все взвесить, возможно, погадать…
– Честно говоря, – начал Вершинин и, кашлянув, продолжил: – раньше я не верил в эти всякие магии, но теперь, должен признать, преклоняюсь перед такими, как вы!
– Преклонения я не требую, – сухо сказала Яна. – Знаете, я наверное, пойду. Уже поздно, да и Джемма заждалась и вообще устала за день. Мы ведь с ней целый день сегодня путешествуем.
– А как же ужин? – удивленно произнесла Наталья Евгеньевна.