В сетях страсти

Армстронг Линдсей

Ему не пришлось будить ее. Луиза сама проснулась без четверти восемь и стала размышлять над невероятными событиями последних дней. Африка.., с Ричардом Муром… Она работала бы с ним над новым фильмом, а ночами они спали бы у походного костра под яркими звездами. Они были бы друзьями, любовниками…

Луиза закрыла глаза. Это было бы изумительно, но потом их пути неизбежно разошлись бы.

«Неужели я смогу воспользоваться моментом, насладиться им, а потом забыть? А может, это лучший способ избавиться от разочарования в любви? Или я слишком

плохо знаю себя? Неужели это я поклялась никогда не связываться с мужчиной, если чувства не обещают быть долгими и прочными?»

Когда раздался стук в дверь, Луиза все еще таращилась в потолок, словно надеясь найти там ответы на свои вопросы.

– Я не сплю, – крикнула она.

– Я принес тебе завтрак, – сообщил Ричард из-за двери. – Ты в приличном виде?

Луиза резко села в постели, пригладила волосы и растерянно огляделась.

– Если дашь мне пару минут, я спущусь вниз.

– Завтрак остынет, – ответил Ричард, протискиваясь в комнату. Он опустил на кровать поднос со стаканом яблочного сока, гренкой, яйцом, кофейником и букетиком петуний в маленьком кувшинчике, подтянул к кровати стул, переставил на тумбочку кофейник и две чашки. – Здесь немного, только чтобы заправить тебя энергией. Мы не так давно ели.

– Спасибо, – выдавила Луиза, тщетно пытаясь подавить волнение. Он успел выкупаться в море: из-под футболки выглядывали еще влажные плавки. А легкая щетина на лице и лохматые волосы придавали ему совершенно неотразимый вид.

– Как ты себя чувствуешь?

– Абсолютной развалиной, – с горечью призналась Луиза.

– Ты не выглядишь развалиной. – Ричард с удовольствием взглянул на ее растрепанные волосы, на пижамную рубашку, отделанную голубыми атласными ленточками с бантиками, затем оглядел спальню. – Похоже, голубой – твой любимый цвет.

– Один из любимых, – согласилась Луиза. Действительно, в ее комнате преобладал голубой цвет. С голубыми стенами и ковром прекрасно гармонировали шторы и покрывало цвета слоновой кости, а над изголовьем кровати висел гобелен: поле, усыпанное цветами, от кораллово-розовых до пшенично-желтых.

– Налить кофе? – предложил Ричард. – Между прочим, яйцо всмятку.

Луиза глубоко вздохнула и взяла с подноса яблочный сок.

– Ты.., у меня такое впечатление, будто я бьюсь головой о каменную стену.

– Тогда у нас одинаковые впечатления.

– Я напоминаю тебе каменную стену?

– Только внутренне. Снаружи совсем другое дело.

– Не начинай…

– Чего не начинать? Я и не собирался, – миролюбиво прервал он. – Я просто предлагаю перемирие. Другими словами, давай начнем сначала.

Луиза допила сок и принялась за яйцо.

– С какой целью? – наконец спросила она.

– Подружиться, – моментально ответил Ричард.

– Знаешь… – начала Луиза и тут же возмущенно воскликнула:

– А ведь тебя это забавляет!

– Если бы ты видела, как я безуспешно пытался заснуть с трех часов ночи, ты бы так не говорила, – сухо заметил он. – Однако это моя проблема, а не твоя.

–

И ты.., ты думаешь, что дружба поможет разрешить.., это?

– Не знаю. Я только знаю, что решил остаться, и даже знаю почему. Я…

– Я не могу вот так внезапно сорваться с места и поехать с тобой в Африку, – вдруг неожиданно для самой себя выпалила Луиза и осеклась, не в силах отвести взгляд от глаз Ричарда.

– Понимаю, но ты не дала мне закончить, – ласково сказал он, видя смятение в ее глазах. – Я не хочу превращать в кошмар ни твою жизнь, ни свою. В кошмар непонимания и враждебности. Я бы очень хотел, чтобы мы стали друзьями. Итак, если ты готова начать с чистого листа, я сделаю то же самое. И в доказательство своих добрых намерений, – его губы чуть дернулись в улыбке, – я сегодня переезжаю в отель.

Луиза вытаращила глаза.

– А что подумает Нейл? Ты его уже предупредил?

– По-моему, Нейл не в том положении, чтобы возражать, – усмехнулся Ричард.

Луиза мысленно обругала себя за дурацкий порыв, а вслух сказала:

– Ладно, сейчас нет времени ни на какие решения. Можно попросить тебя об одолжении? Ты не мог бы сейчас уйти?

– Конечно, – сказал Ричард с совершенно непроницаемым выражением лица, не обманувшим ее ни на мгновение.

– Ты смеешься надо мной, – устало сказала она. – И не пытайся отрицать. Ты смеешься надо мной с того самого момента, как появился здесь.

– Неужели?

Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Луиза, чуть покраснев, отвернулась первой, и в этот момент зазвонил телефон.

– Нейл, – пробормотала она, мысленно благодаря судьбу за вмешательство, и властно добавила:

– Пожалуйста, скажи ему, что я в душе и очень спешу на работу, а с ним я разберусь днем. – Луиза оттолкнула поднос, откинула одеяло и встала с кровати.

– Слушаюсь и повинуюсь, мисс Браун. Луиза раскрыла рот, но из горла вырвался какой-то щенячий писк, и ей понадобилась вся сила воли, чтобы гордо удалиться в ванную комнату… Когда она вернулась в спальню, ни Роберта Мура, ни остатков завтрака там уже не было.

В тот день Луиза не разобралась с братом. Более того, ей не представилась такая возможность и в следующие несколько дней. Все, кроме нее, проводили большую часть времени в заливе. По чьему наущению – Евы, очарованной морскими прогулками и поисками аистов, или Ричарда, – Луиза не знала. К тому же она совсем не представляла, как общаться с Нейлом в свете рассказанного Ричардом, и стала избегать брата, придумывая самые разные предлоги, чтобы только не оставаться дома по вечерам.

Ева переехала из отеля к Браунам, а Ричард сдержал слово и переселился в «Шератон», к большому облегчению Луизы, хотя ее настроение трудно было назвать хорошим. Тяжело ходить каждый день на работу, когда три бездельника планируют очередные развлечения, и еще она никак не могла понять, что тяжелее выносить: непринужденное дружелюбие Ричарда или его прежние напоминания об их безумном свидании.