В стране легенд
Шрифт:
Но великий калиф, дядя Марсилия, не покинул поле битвы. Повёл он на франков большой отряд — пятьдесят тысяч чёрных воинов.
У Оливьера меч по самую рукоять в крови. Думал он отереть меч о траву, опустил руку и вдруг полоснул его вражеский клинок по глазам. Горе — слеп Оливьер!
Бросает он поводья, на ощупь берётся за рукоять меча и гонит своего коня в самую гущу жестокой сечи. Направо и налево разит врагов Оливьер.
Но тут всадил ему великий калиф копьё в спину. Обернулся Оливьер, поднял меч, взмахнул им и сразил великого калифа.
— Роланд,
Упал он с коня прямо на руки Роланда. Видит Роланд: умирает Оливьер. Вынес он своего друга из боя, положил на зелёную траву, но уже не дышит граф Оливьер.
Оправил Роланд на нём доспехи, сложил ему руки на груди:
— Ты мёртв, а без тебя мне жизнь не в радость! Нет и не будет в мире равного тебе рыцаря.
Взял Роланд свой большой рог Олифант и снова в него трубит. Жалобно звучит рог. Изнемогает от скорби сердце Роланда. Не прежний это неистовый зов. Не те уже силы у Роланда — иссякают они.
Император Карл услыхал этот слабый зов и заплакал в первый раз в жизни.
— Видно, смерть подошла к Роланду. Звонче трубите ответ!
Разом загремело шестьдесят тысяч рогов и труб.
— Вы слышите? — всполошились сарацины. — Это трубят в войске императора Карла. Он уже близко. Если мы оставим Роланда в живых, война начнется снова и Сарагоса погибнет.
Четыре сотни отборных воинов приготовились напасть на Роланда.
Но не посмели они подойти к нему близко. Издали осыпали они Роланда дождём копий, дротиков и стрел, а сами повернули вспять. Бегут, чтобы не настигло их войско императора Карла.
Смертельно ранен Роланд. Пробиты у него шлем и кольчуга.
Конь Вейлантиф пронзён в тридцати местах.
Прощается Вейлантиф с Роландом. Грустно поглядел на своего хозяина, шевельнул сухими губами, положил свою голову на плечо Роланда, всем телом вздрогнул и мёртвым упал на землю.
Оглянулся вокруг Роланд. Видит он, все франки убиты, только архиепископ Турпин ещё остался в живых. Тяжко ранен доблестный Турпин. Четыре копья пробили ему грудь.
С трудом, через горы трупов, пробирается к нему Роланд.
— Благородный сеньор, — просит Роланд, — благословите убитых рыцарей. Я хочу сложить их поблизости от вас.
Турпин с трудом ответил:
— Я едва дышу. Торопитесь, Роланд.
По мёртвому полю побрёл Роланд — ищет своих друзей, верных сынов Франции. Разыскивает их в грудах мёртвых тел, разгребает изрубленные щиты и поломанные доспехи.
Всех пэров, одного за другим, переносит Роланд, прижимая к своей груди, туда, где лежит Турпин.
— Я и сам умираю. Прощайте, Роланд. Не увижу я больше милой Франции, — молвил Турпин и испустил дух.
Последним Роланд принёс Оливьера. Положил его на щит рядом с мёртвым Турпином.
Чувствует Роланд, что и от него смерть уже недалеко.
Захотел Роланд разбить свой меч Дюрандаль о камни, чтобы не достался он никому другому, но разлетелся камень на мелкие куски, а Дюрандаль остался
— Прощай, мой добрый меч, мой Дюрандаль, ты честно послужил Франции и императору Карлу! Последнее моё желание, чтоб ты не попал в руки труса.
Лёг Роланд на землю, лицом к врагу. Поднял руку в рыцарской перчатке к небу и бестрепетно встретил смерть, как подобает воину.
Лежит неистовый, безудержно отважный, безмерно храбрый и беспримерно преданный милой Франции рыцарь Роланд в долине Ронсеваля. Он лежит в своих золотых доспехах, обагрённых кровью, с белым рогом своим Олифантом и с мечом Дюрандалем. Так и нашёл его на поле битвы седобородый Карл.
Закрыл Карл своё лицо плащом, велико его горе.
— Несчастная долина Ронсеваль, ты стала могилой доблестных сынов Франции… Навеки печалью будет звучать твоё имя.
Но вдруг он отбросил плащ. Не плакать — мстить должно!
Смотрит император Карл, а солнце сейчас за гору закатится, скоро ночь, не поспеет он догнать врага.
И тут случилось чудо. Остановилось солнце в небе, задержало свой бег.
— В погоню! — велит Карл.
Пустили франки своих коней во весь опор. Скачут сквозь тёмные ущелья.
Впереди Карл. Рядом знаменосец сжимает в руке королевское знамя — пурпурную орифламму. [17] Вьётся шёлк королевского знамени по ветру. Солнце светит, сверкают щиты и доспехи рыцарей, реют знамёна на копейных древках.
17
Орифламма (на латинском языке значит «золотое пламя») — пурпурное знамя, штандарт французских королей.
Догнали врагов франкские рыцари. Немногие сарацины успели скрыться за стенами Сарагосы.
Полные гнева и печали, налетели франки на сарацин, никому не было пощады.
— Ронсеваль! Роланд! — кричали воины Карла, избивая врагов.
Император Карл привёл свои войска к стенам Сарагосы.
Недолго держали оборону воины Марсилия. А Марсилий умер от жестокой раны, от страха и горя.
Все башни сарагосские, десять больших и пятьдесят малых, королева Брамимонда сама, по собственной воле, сдала императору Карлу. Велела открыть ворота в город.
И снова император Карл в Ронсевальском ущелье. Там оплакали и с честью похоронили франки своих погибших воинов.
Невесел обратный путь на родину, печальную весть везут франки.
Вернулся король Карл в свой императорский город Ахен. Но только подъехал он к своему дворцу, вышла ему навстречу прекрасная Альда, сестра графа Оливьера. Спросила она:
— Где граф Роланд, храбрый, благородный Роланд? Он поклялся взять меня в жёны.
Опустил глаза император Карл:
— Что я отвечу тебе? Увы, ты спрашиваешь меня о мёртвом. Но я дам тебе другого мужа — Людовика, он мой старший сын и наследник.