В судьбе моей осень...
Шрифт:
Дай, Господь, Надежду нам в отраду,
И прощенье – всем, кто виноват.
Рассуди. Дай сил душе заблудшей —
Щедрой быть. И каяться, греша...
Утешать убогих, неимущих, —
И понять, что Бог – и есть душа...
Нет богов других, других законов,
Кроме истин Веры и Любви...
Дай не встать под чёрные знамёна,
И невинной не пролить крови…
Мне
Мне снились розы. Колкие шипы
В тени скрывались (стража у порога):
Так смысл сокрыт до заданного срока
И океана, и простой тропы.
Подножной пылью ссохшихся страстей —
Не удобрить загубленного сада,
И пусть вокруг – высокая ограда, —
Она лишь жалкая преграда для вестей.
Тот, "кто внутри" – не ведает покоя, —
По капле скалы точит в порошок...
И пробивает среди скал поток —
Свою тропу – и жертвует собою.
Не стать мудрее: путнику – тропы,
Не быть тропе – единственной и верной, —
Не быть – гораздо проще. Но, наверно,
Нельзя прожить, не ведая Судьбы.
В её чертогах – черти чертят круг,
Вкруг ангелов. Их чёрное круженье —
Лишь отраженье впавших в исступленье
От капли крови, выступившей вдруг —
Из рук, шипов коснувшихся небрежно...
Виват – Надежде (гонит Тьму она),
Лишь за неё – бордового вина
Я пригублю. Её дыханьем нежным
Согрет и сад, и – каждый в нём цветок, —
И лёд весной – Надежда лишь вскрывает...
Несчастен – кто Надежду забывает,
Шагая вброд сквозь Времени поток.
Ещё погости…
Игорю Алексееву
Душа – это вечно. А жизнь – ненадолго,
И держит за тело сознание Долга...
И держит умело равненье и поступь
За солнечным летом – Последняя Осень.
Закончится день. Догорит сигарета.
Рванётся Душа, оставляя Поэта,
Как угли костра догорит оболочка, —
Всплакнут и помянут. Останется дочка.
Останутся рифмы стихов недопетых,
Останутся те, кто любили Поэта.
Останется воздух, которым дышал он,
Останутся те, от кого не устал он.
Меж пальцев песком убегает Планета
(в Планету потом закопают Поэта).
Рванётся Душа перелётною птицей
И в новом мальчишке она возродится.
Он крикнет не в рифму, порвав пуповину,
И новая мать скажет новому сыну:
"Ну, здравствуй, сынок. Наконец дождалась я..."
И будут стихи, будет новое счастье...
Всё будет опять, всё ещё повторится, —
Но всё же, Душа, не спеши торопиться,
И пусть ты бессмертна, а жизнь –
ЕЩЁ ПОГОСТИ... У СОЗНАНИЯ ДОЛГА.
Я рядом был, и был я вдалеке
Я рядом был, и был я вдалеке,
Летел к Тебе в сомненьях и в тоске,
И от Тебя – желанной, дорогой
Вновь уходил к постылой и другой.
Я ждал Тебя, а надо бы искать,
Судьба дала – я не решился взять.
И вот теперь, как прежде, одинок,
И между нами тысячи дорог.
... Пройдут года... покажется – века,
И та, что мне до боли дорога,
Полюбит вновь, забудет обо мне,
И ... может, выйдет замуж по весне...
Мои друзья на свадьбе будут пить:
Не будь друзей, – не стоило б и жить...
Спаси, Господь
По мотивам стихотворения Игоря Алексеева «Как жаль, нельзя загадывать вперед...»
Спаси, Господь, всех бывших в этом дне...
Он был обычным. Нудным. Заурядным.
Он был. И потому отрадно
Его перебирать мне в полусне.
Спаси, Господь, всех тех, кого не спас
Мой нежный шепот и мой крик бессильный.
Я слаб. Ты, говорят, – всесильный,
Ну, так спаси кого-нибудь из нас!
Спаси, Господь, от плена и вражды,
От зависти и суеты напрасной.
Убереги от краденого счастья,
И не забудь спасти мои мечты:
Они просты. Мне самому не надо
Ни славы, ни богатства, ни утех.
Но, если Вера в Чудо – это грех,
Прости за всё, а за него – не надо.
Верит ли слезам Господь?
Дрожит ли Господа рука,
Когда судеб листы листает?..
Я знаю – он их не читает, —
Ему мешают облака...
В его архивах – хлам и пыль,
В его руках – все нити мира...
Я – не мишень, но тени тира —
В небытие ввергают быль,
И в бытие – любую боль,
А мы на боли так горазды...
Пусть в одиночестве сейчас ты —
Есть утешенье – алкоголь.
Меня же жидкая отрава,
Сколько не выпей,– не берёт.
Живу... А кто во мне живёт —
Создатель не сказал лукаво:
Он нас изгнал в простую жизнь
(она проста, когда прожита),
Года, словно песок сквозь сито,
Уходят... Путник, берегись! —
Десница бьёт. С прицелом сбитым.
Сквозь облака. По площадям...