V.
Шрифт:
– Наверное, это некрасиво… Но я не желаю, чтобы от меня кто-нибудь зависел.
– Это уже случилось, – прошептала она.
Нет, подумал Профейн, она теряет голову. Только не я. Не какой-нибудь шлемиль.
– Зачем же ты прогнала Хряка? Он думал об этом несколько недель.
II
Постепенно близилось расставание.
Однажды вечером, незадолго до назначенного отплытия на Мальту, Профейну случилось оказаться в районе Хьюстон-стрит, где он когда-то жил. Наступила осень, похолодало; темнеть стало раньше, и дети, игравшие у крыльца в бейсбол, решили, что на сегодня
Два переулка – и вверх по лестнице, мимо квартиры полицейского Базилиско, жена которого оставляла мусор на лестничной площадке; мимо двери мисс Энджевайн, у которой был какой-то мелкий бизнес, мимо квартиры семьи Венусбергов, чья толстая дочка то и дело пыталась заманить Профейна в ванную; и далее мимо алкоголика Максайкса и скульптора Флэйка с его девчонкой, мимо старой, но активно практикующей ведьмы Мин Де Коста, у которой были осиротелые мышата, мимо собственного прошлого, хотя кому оно нынче известно… Только не Профейну.
Остановившись перед дверью своей старой квартиры, он постучал, хотя по звуку сразу догадался (как иногда по гудкам в телефонной трубке мы понимаем, есть кто-нибудь дома или нет), что внутри пусто. Разумеется, – коль скоро зашел так далеко – покрутил дверную ручку. Они никогда не запирали двери, и в этот раз, так же беспрепятственно войдя в квартиру, Профейн машинально направился в кухню и посмотрел на стол. Ветчина, индюшка, ростбиф. Фрукты: виноград, апельсины, ананас, сливы. Тарелка с хрустящими хлебцами, вазочка с миндалем и бразильскими орехами. Связка чеснока брошена, словно ожерелье богатой дамы, на свежие пучки сладкого укропа, розмарина и эстрагона. Кучка вяленой трески пучит мертвые глазки на здоровенные куски проволоне и бледно-желтого пармезана, а в ведерке со льдом мерзнет Бог знает сколько фаршированных рыб.
Нет, мать нс была телепаткой и не ждала Профейна. Как не ждала своего мужа Джино, дождя, нищеты и всего прочего. Просто у нее был пунктик на питании. Профейн твердо верил, что без таких матерей мир бы много потерял.
Целый час, пока не наступил вечер, он бродил по кухне среди залежей неодушевленных продуктов питания и одушевлял некоторые кусочки, переводя их в себя. Вскоре стало темно, в доме напротив вспыхнул свет, затеплив поджаристую корочку мяса и кожуру фруктов мягкими отблесками. Начался дождь. Профейн ушел.
Родители поймут, что он заходил.
Профейн, у которого ночи стали свободными, решил, что теперь может без особого риска позволить себе чаще бывать в «Ржавой ложке» и «Раскидистом тисе».
– Бен, – кричала Рэйчел, – меня это унижает. – С той ночи, как его уволили из Ассоциации антропологических исследований, он только и делал, что пытался ее унизить. – Почему ты не хочешь, чтобы я нашла тебе работу? Сейчас сентябрь, студенты валят из города толпами, лучшего времени для работы по найму просто не бывает.
– Считай, что у меня отпуск, – отвечал Профейн. Впрочем, какой отпуск, когда у тебя двое подопечных.
Никто и не заметил, как Профейн стал полноправным членом Шальной Братвы. Под руководством Харизмы и Фу он учился употреблять имена собственные, не напиваться до потери сознания, сохранять невозмутимое выражение лица, а также курить марихуану.
– Рэйчел, – признался он через неделю, – я курил травку.
– Пошел вон отсюда.
– Что?
– Ты превращаешься в марионетку.
– Тебе
– Я и сама курила травку. Дурацкое занятие, вроде мастурбации. Если ты от этого балдеешь – прекрасно. Но без меня.
– Это было всего один раз. Попробовал ради интереса.
– Когда-нибудь я все равно это скажу: Братва не живет, а использует жизненный опыт других. Ничего не создает, а лишь болтает о творцах. Варезе, Ионеско, де Кунинг, Витгенштейн [254] – блевать хочется. Братва сама себя высмеивает и даже не замечает этого. А журнал «Тайм» все это заглатывает и принимает всерьез.
254
Варезе, Эдгар (1885 – 1965) – американский композитор, родившийся в Париже. Писал абстрактные композиции с использованием нетрадиционных инструментов; Ионеско, Эжен (1912 – 1994) – французский драматург румынского происхождения, один из крупных представителей «театра абсурда», или «театра парадокса»; Кунинг, Биллем де (р. 1904 г.) – американский художник, по происхождению голландец; Витгенштейн, Людвиг (1889 – 1951) – английский философ, родом из Австрии. Одна из крупнейших фигур современной западной философии. В своих философских трудах отталкивался, с одной стороны, от математической логики и, с другой стороны, от современной лингвистики. Главные сочинения: «Логико-философский трактат» (1918), «Философские исследования» (1935 – 1951). В философии Витгенштейна были поставлены и разработаны вопросы, во многом определившие характер всей новейшей англо-американской аналитической философии.
– Тем больше веселья.
– И тем меньше в тебе человеческого.
Но Профейн все еще был под кайфом, и ему так захорошело, что он не смог спорить. И прочь ушел к Харизме и Фу на поезде кататься.
Рэйчел заперлась в ванной с портативным приемником и позволила себе порыдать. Кто-то пел стандартную песенку, сетуя, что мы всегда причиняем боль тем, кого любим, хотя их вообще обижать не следует. Верно, подумала Рэйчел, но разве Бенни меня любит? Это я его люблю. Кажется. Хотя и не знаю, что в нем нашла. И она зарыдала еще пуще.
В час ночи она появилась в «Ржавой ложке» – черное платье, волосы распущены, никакой косметики, кроме грустных енотово-темных обводов туши вокруг глаз, – ни дать ни взять одна из постоянно толкущихся в баре женщин, девчонок – словом, шлюшек.
– Бенни, – сказала она. – Извини. А чуть позже:
– Не бойся меня обидеть. Только приходи домой, ко мне, в постель…
И еще позже у нее в квартире, глядя в стену:
– Тебе даже не обязательно спать со мной. Просто притворись, что ты меня любишь.
Настроение у Профейна от всего этого не улучшалось. Но в «Ржавую ложку» он ходить не перестал.
Как-то вечером они со Стенсилом напились в «Раскидистом тисе».
– Стенсил уезжает из страны, – сообщил Стенсил. Ему вдруг захотелось поболтать.
– Я бы тоже хотел уехать из страны.
Молодой Стенсил, способный последователь Макиавелли. Вскоре Профейн уже рассказывал ему о своих проблемах с женщинами.
– Не понимаю, чего хочет Паола. Ты знаешь се лучше меня. Как по-твоему, что ей нужно?