В785

Лангле Ив

— Твои практические знания о реальных миссиях просто ужасны. Могу ли я предложить тебе изучать что-то другое, помимо насилия, присутствующего в фильмах с нереалистичными сюжетными линиями, что-то более умное, например «Искусство войны»⁵?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты нудный?

— А ты невероятно невежественная, учитывая тот факт, что ты киборг.

— Пытаешься оскорбить меня, Афелион.

— Прошу прощения. Это не входило в мои намерения.

— Не надо извиняться. Я сама напросилась. И знаешь, что? Независимо от

твоих слов, ты начинаешь мне нравиться.

— Я бы предпочел, чтобы между нами все осталось как есть, ведь я видел, что ты сделала с Эйнштейном.

Бонни счастливо вздохнула.

— Да, он такой милый, когда измотан.

Его единственный ответ напоминал фырканье, которое в ее сознании было лучше предыдущего презрения.

«Скоро я полностью завоюю его расположение».

Афелион вернулся к изучению своей консоли, а Бонни продолжила ждать хоть какой-нибудь весточки.

Несмотря на скуку, Бонни не отходила от главной консоли, не желая ничего пропустить после начала действий… или бездействий.

Бонни почти задремала, а ее ИМК отключился, чтобы сэкономить энергию, когда Афелион заерзал в своем кресле, пробормотав:

— Итак, это уже странно.

Встрепенувшись, она спросила:

— Что именно?

— Вся болтовня в коммуникационной сети астероида резко прекратилась.

— Может, они просто поменяли частоту?

— Я сразу это проверил. По всем частотам тишина.

— Дай мне посмотреть, — Бонни вскочила и, нахмурившись, заглянула ему через плечо. — Очень странно. Как думаешь, пираты знают, что к ним идут наши мальчики?

— Если бы они знали, то мы бы увидели увеличение активности, а не уменьшение.

Пока Афелион набирал что-то на консоли, Бонни подошла к другому рабочему столу и вытащила еще несколько данных, расширяя параметры поиска, чтобы проверить сигналы, отражающиеся не только от этого астероида, но и от других. Однако ее внутреннее чутье, остатки человеческого предчувствия, которое она не могла игнорировать, говорило, что что-то не сходилось. Ее ИМК утверждал, что в этом не было никакой логики.

Возможно, астероид вошел в цикл сна. Или просто сломался генератор. Отключение звука могло иметь вполне обоснованное объяснение. Но ее инстинкты кричали, что что-то было не так. Эйнштейн находился в опасности.

— Ты можешь просмотреть записи разговоров за последние несколько часов? — спросила она, усаживаясь на сиденье рядом с Афелионом.

— Конечно. Но там ничего нет. Просто скучная космическая болтовня о завтраке и о том, кто и какие получил сексуальные услуги за последнее время. Обычный человеческий треп.

— Не повредит посмотреть еще раз, — надев наушники, Бонни закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на голосах и словах, записанных кораблем. Разделив их на отдельные потоки, она приказала своему ИМК проанализировать кажущиеся безобидными сообщения. На третьем проходе она уловила узор. Открыв глаза, она вскрикнула: — Святое дерьмо. Это же ловушка!

— Что? С чего ты взяла? Мы не слышали и не видели ничего, что указывало бы на такой сценарий, — Афелион

даже не пытался скрыть свой скептицизм.

— Мы ничего не слышали, потому что прислушивались к поверхности, не заглядывая внутрь. Как они и хотели.

— Кто они?

— Там внизу не гребаные пираты с контрабандой, а чертовы военные. Вся эта установка — подстава, приманка, предназначенная для привлечения пиратов или киборгов. Им все равно, кого именно.

— Значит, нашему отряду придется немного сложнее в сражении.

— Немного сложнее? — из нее вырвался горький смешок. — Не думаю, что ты понимаешь всю серьезность ситуации. Солдаты внизу вооружены по последнему слову техники. По крайней мере, так гласит код, который я расшифровала. Они знают, что мы следим за ними. Знают, что мы не пираты, но не уверены, люди мы или нет. Они вооружили бойцов новыми электрошокерами, о которых рассказывал Сет, способными уложить мужчину-киборга ровно на столько времени, чтобы его можно было вывести из строя. Теперь нас убивают, потому что нет смысла брать в плен.

На лице Афелиона появилось страдальческое выражение.

— Возможно, ты ошиблась.

— Хотелось бы. Нам стоит что-то предпринять.

— Нельзя, у нас есть приказ. Мы должны оставаться на орбите вокруг спутника вне поля зрения до встречи.

— Но это было до того, как мы узнали, что они попали в засаду. Мы не можем просто сидеть здесь, наблюдая, как гибнут наши люди.

— Чего же ты от меня хочешь?

— Попробуй связаться с ними.

— Я постараюсь.

Бонни пыталась не скрипеть зубами, когда Афелион закрыл глаза и начал мысленно связываться с мужчинами киборгами. Вскоре он наморщил лоб.

— Они не отвечают. Наверное, они отключили свои коммуникаторы.

— Или их что-то глушит, — мрачно пробормотала она.

— Мы должны надеяться, что отряд поймет уловку.

— Этого недостаточно.

— Что еще я могу сделать? Они не отвечают на призыв о связи.

— Тогда остается только один вариант.

— Какой?

— Конечно, мы должны их спасти.

— Будто это так просто, — протянул он с явным сарказмом. — Ты же понимаешь, что им потребовалось больше часа, чтобы добраться до скрытой установки.

— Потому что они передвигались скрытно. Мы можем добраться туда за какие-то пятнадцать-двадцать минут, если приведем в действие эту малышку.

— Ты предлагаешь атаковать объект?

— Да.

Какое-то мгновение он молча смотрел на нее.

— Тебе нужно завершить работу и выполнить полную перезагрузку системы?

— Это ты таким образом пытаешь сказать, что я сошла с ума?

— Собственно говоря, так оно и есть. Это самое безумное предложение, которое ты выдвинула.

— Я не сумасшедшая, не умственно отсталая и не неуравновешенная. Перезагрузка мне тоже не нужна. А вот тебе бы не мешало перепрограммировать свой ИМК, раз ты не видишь ничего плохого в том, чтобы позволить друзьям и коллегам-киборгам сознательно попасть в ловушку. Может, ты сможешь жить в мире с самим собой, зная, что приговорил их к смерти, но я не смогу.