В785

Лангле Ив

Зачастую Эйнштейн не позволял себе беспокоиться из-за отсутствия воспоминаний или неспособности воскресить свою человечность, но в последнее время он все чаще замечал разницу между собой и теми, кто ассимилировал обе стороны своей личности, смешав человека и машину. Какая-то его часть страстно желала быть похожей на этих киборгов, уметь шутить и разговаривать. Смеяться и находить удовольствие в своем окружении, не прикидывая предварительно, оправдывает ли это сложившаяся ситуация. Эйнштейн хотел чувствовать те же самые плотские желания, которые все его братья, казалось, понимали и потворствовали им. Но в этом отношении он оказался неполноценным.

Там, где его братья наслаждались похотливым аппетитом

к еде и плоти, Эйнштейн ел, потому что должен был, а что касается сексуального освобождения, ну, он просто не видел в этом привлекательности. Вставлять часть себя в смазанное отверстие другого на несколько минут трения? Зачем? Он просто не понимал этого, как и не понимал волнения киборгов при посещении борделя с участием роботизированных женщин, запрограммированных на помощь в эякуляции. Не понимал, в чем суть подобных действий. Однако то, что Эйнштейн не понимал, почему его братья нуждались в сексе, вовсе не означало, что он собирался портить этот момент. По большей части.

— Не забудьте запустить протоколы обеззараживания, когда закончите эякуляцию спермы из яиц, — напомнил Эйнштейн, когда стыковка прошла без сбоев.

Временами реагируя слишком по-человечески, что было частью его тайной оперативной программы, Сет сморщил нос.

— Фу, как можно испортить мужское возбуждение. Неужели ты всегда должен быть таким практичным?

— Несмотря на то, что наши нано-боты могут излечить большинство болезней, никогда не стоит забывать военные или эволюционные разработки, которые могут вывести из строя или навредить. Каждый раз, когда происходит обмен жидкостями, существует вероятность заражения.

— Опять же, гадость. Только не говори, что ты думаешь о микробах, пока толкаешься между двумя милыми бионическими бедрами? — Сет изобразил какой-то примитивный фертильный танец, который включал в себя толчки бедрами.

— Ты, кажется, забыл, что некоторые из нас не чувствуют необходимости куда-то толкаться, — сухо заметил Эйнштейн.

— Не чувствуют необходимости? Неужели ты не планируешь принять участие? Зачем вообще приезжать на эту миссию разврата, если не для хорошего траха? — ошеломленное лицо Сета выглядело очень комично. Во всяком случае, так утверждали банки данных Эйнштейна по мимике.

— Я приехал сюда, потому что это было частью сделки, заранее заключенной с владельцем борделя.

— Хочешь сказать, что не мое обаяние привело к снижению цены? — Сет казался удрученным. Эйнштейн не сумел удержаться от смешка, почувствовав на краткий миг истинное веселье.

— Извини, но нет, твое обаяние тут ни при чем. В обмен на мои услуги в ремонтном отделе я договорился о снижении обычной ставки. Позже можешь поблагодарить меня.

— Гораздо позже, — ухмыльнулся Сет, потирая руки. Досада Сета была забыта, когда давление между их судном и плавучим борделем стабилизировалось. — Я слишком долго был в космосе с вами, мужланами, и своими десятью пальцами, которые меня развлекали. Поэтому я нуждаюсь в настоящем С.И.Э.

— С.И.Э.? — Эйнштейн порылся в своих банках данных в поисках перевода.

— Секс, исцеление и эякуляция.

Эйнштейн покачал головой, когда его друг, всего лишь один из дюжины киборгов, находившихся на борту для этой миссии, помчался к дверям стыковочного отсека. Тут речь шла даже не о миссии, а о ментальной подпитке. Казалось странным, что машины, способные существовать без кислорода и пищи неделями, а то и месяцами, требовали секса, чтобы нормально функционировать, однако вскоре после восстановления своих человеческих чувств киборги обнаружили, что сексуальное удовлетворение придает сил, а отсутствие эякуляции приводит к очень сварливым и агрессивным братьям. Весь этот тестостерон, который военные ценили за агрессивные черты, оказался пагубным, когда копился слишком долго. Однако, учитывая

их потребность в секретности и отсутствии женщин в новом родном мире, секс стал проблемой. Видимо, мастурбация не давала тех же результатов, поэтому поездки в бордели стали фактом жизни.

Во всяком случае, для других братьев. Эйнштейн, вероятно, был единственным живым киборгом, у которого не было желания эякулировать, поэтому он вызвался на эту миссию скорее из практичности, чем из какого-либо интереса к тому, чтобы засунуть член в какой-то сосуд. Несмотря на то, что он был самым умным киборгом из ныне живущих, интеллект не приносил ему ни капли пользы без соответствующих инструментов и материалов для поддержки. Предметы, которые он мог бы легко достать на Земле, оказалось практически невозможно раздобыть в космосе. Пираты и другие торговцы черного рынка, к которым обращались киборги, были немногочисленны и далеки друг от друга, особенно те, кто хотел иметь дело с этими «проклятыми роботами-убийцами».

Пропаганда о киборгах и их способах убийства все еще наполняла новостные волны по всей Галактике. Фальшивые заголовки вроде «психо-дроид убивает всю колонию» или «киборги, машины, готовые уничтожить наш мир» служили прикрытием для военных злодеяний. Правда это или нет, но эти ложные истории сработали. Люди шарахались от них, даже те, кто находился на грани беззакония.

Поскольку пираты не желали торговать, киборгам пришлось прибегнуть к другим методам, чтобы приобрести необходимое. Проблема заключалась в том, что рейды не всегда давали нужные инструменты или сырье. Не говоря уже о том, что достать деньги, настоящие деньги в виде золота, единственную валюту, которую принимали черные торговцы. Возвращение к старому земному обычаю торговли, в данном случае торговле опытом Эйнштейна, когда дело касалось ремонта роботов, была разменной монетой для этой сделки.

Оставив свой пост в командном центре, но сохранив связь с бортовым компьютером на случай приближающихся неприятностей, Эйнштейн вошел в парящий дворец удовольствий. Известный как торговый центр «космическая киска», эта роскошная станция перемещалась по Галактике и могла похвастаться некоторыми из самых продвинутых секс-ботов, которые могло предложить человечество. На Эйнштейна это не произвело никакого впечатления.

Попробовав один-единственный раз опустошить свои яйца с помощью дроида, Эйнштейн придумал дюжину способов, которыми можно было бы улучшить это действие, если бы это его как-то заинтересовало. Но у его IQ были более важные задачи, которые нужно было проработать, например, как создать лучшие маскировочные устройства для кораблей. Как усовершенствовать нано-ботов, бегущих по их не очень человеческим венам. Кого волновало, соответствуют ли мускульные сокращения секс-робота фактическому оральному сосанию женщины, или почему голосовые связки дроида были установлены в ухе, а не во рту? А Эйнштейна это и подавно не интересовало.

Отставая от своих нетерпеливых товарищей, Эйнштейн лишь на мгновение сосредоточил свое усовершенствованное зрение на пышном густом бордовом ковре, мягких уютных креслах, тихой музыке и приглушенном освещение. Все элементы должны были успокаивать и передавать ауру роскошного декаданса. По мнению Эйнштейна, это было пустой тратой времени.

Когда его братья организованно вошли в зону развлечений, Эйнштейн вместо этого подошел к стойке, за которой сидела миниатюрная женщина-дроид, напоминавшая ему земную куклу, известную как Барби. Предположительно она должна была представлять воплощение женственности с этими изгибами, светлыми волосами и накрашенными розовыми губами. Лично он считал, что соотношение груди и бедер с очень тонкой талией делало ее похожей на песочные часы с синтетическими волосами, но опять же, Эйнштейн предпочитал предметы с более сбалансированной симметрией.