Ваал
Шрифт:
В ТРАКТИРЕ
Вечер.
Экарт. Ватцман. Кельнерша, лицом похожая на Софию. Иоганнес, весь оборванный, в убогом пиджачке с поднятым воротником, безнадежно опустившийся человек.
Э к а р т. Восемь лет прошло. Целых восемь лет!
Они выпивают. Слышен шум ветра.
Иоганнес. Сейчас ей было бы двадцать пять. В этом возрасте жизнь только начинается. Она бы раздобрела, родила детей...
Все молчат.
В а т ц м а н. Вчера умерла его мать. Вот он и ходит по домам, занимает деньги на
В а т ц м а н (Экарту). Тебе, поди, не легко с ним приходится?
Э к а р т. На него грех обижаться. Ведь он идет ко дну.
В а т ц м а н (Иоганнесу). А тебя-то почему все это трогает?
Иоганнес. Говорю тебе, мне его жаль! (Пьет.) Пауза.
В а т ц м а н. Он становится все омерзительней.
Э к а р т. Не смей при мне так говорить! Я его люблю и никогда не держу на него зла. Он как ребенок...
В а т ц м а н. И всегда делает только то, что ему самому нужно, потому что чертовски ленив.
Э .к а р т (встает, подходит к двери, выглядывает наружу). Сегодня такой теплый вечер. И ветер — как парное молоко. Все это мне по душе. Если бы еще совсем не пить... Или хотя бы не так много... (Возвращается к столу.) Вечер действительно теплый. Еще недельки три можно будет перекантоваться без крыши над головой. (Садится.)
Ватцман. Ты что, собираешься утром дать деру? Хочешь от него отделаться? Он тебе осточертел, не так ли?
Иоганнес. Эй, вы, тихо там!
Дверь открывается. В трактир медленно входит Ваал.
В а т ц м а н. Кого я вижу! Ваал, ты ли это? Э к а р т (Ватцману, резко). Заткнись!
Ваал(подходит к столу, садится, озирается по сторонам). Боже мой! Во что превратился трактир! Просто хлев какой-то... Кельнерша приносит водку.
В а т ц м а н. Здесь все осталось по-старому. Зато вот ты, судя по всему, натурально, облагородился.
Ваал(кельнерше). И ты все еще здесь, Луиза? Пауза.
Иоганнес. А мне тут нравится. Ведь я должен пить, очень много пить. Это придает силы. Не спорю, я хожу по лезвию ножа. Отсюда — прямая дорога в ад. Впрочем, "не совсем так... Вязнешь себе помаленьку, сначала по щиколотку, потом по колено и его, этого острия, не чувствуешь... Раньше, когда я вел жизнь простого обывателя, подобные мысли, столь удивительные, мне и в голову не приходили. А теперь и у меня бывают озарения. Да, да, друзья мои, я стал гением. Хм...
Экарт ('с надрывом). Я уйду отсюда, уйду в леса. Там такой воздух, особенно поутру... Он цвета лимона и едва колышется между коричневыми стволами деревьев... Снова уйду в леса!
Иоганнес.
Ваал(громко). Луиза, рюмку водки для...
Иоганнес(обрывает его на полуслове). Не надо никаких имен! Здесь все друг друга знают. (На мгновение замолкает.) По ночам мне иногда снятся такие кошмары, такие кошмары...
В а т ц м а н(декламирует). В наших лесах, чтоб со счета не сбиться, Осин — что морского песку. Каждому хватит, на чем удавиться, Под чем вздремнуть на боку.
Ваал. Что-то в этом роде я уже слышал. Только вот где, где это было?
Иоганнес. Она все еще плавает. Ведь ее так и не нашли. Иной раз у меня бывает такое ощущение, словно вместе с целым океаном водки, которую я просто вынужден поглощать, в мою глотку проскальзывает и ее полусгнивший труп, только совсем маленький. Но ей-то тогда было уже семнадцать... Волосы у нее, должно быть, позеленели от водорослей, и в них копошатся водяные крысы. Недурственно... И она вся вымазана илом, черным и вонючим. А ведь она была такой чистюлей... Потому-то и бросилась в речку да там протухла.
В а т ц м а н. Мясо всегда разлагается, как и душа. Мужики, должен вам сообщить, что я напился как сапожник. Сколько у нас будет дважды два? Дважды два будет четыре... А что это значит? Это значит, что я трезв как стеклышко. К тому же я слышу голоса других
миров. Смиритесь, говорю я вам! Станьте опять людьми! Со мной еще не все кончено,
пока я слышу эти голоса. И я знаю, сколько
будет дважды два... (Садится.)
Ваал (хватает гитару, ударяет ею по лампе).
Свет гаснет.
А теперь я буду петь. (Берет несколько аккордов, начинает петь.)
В лохмотьях и с лицом,
изъеденным дождями,
Увенчан чужими лаврами,
жаждой по свету гоним,
Он распрощался с юностью,
но не с ее мечтами,
Забыл свой отчий кров,
но не синее небо над ними.
Я сегодня что-то не в голосе. (Пытается настроить гитару.)
Э к а р т. Пой, Ваал, пой!
Ваал(продолжает). Уймитесь вы там, убийцы, невинные души гробя, Коль скоро пути вам заказаны на небе и на земле... Не лучше ли было остаться в материнской утробе? Вы там бы мирно дрыхли в довольстве и в тепле.
Еще и гитара расстроена...
В а т ц м а н. Хорошая песня. В люем вкусе!
Ваал(поет дальше). А он по бездорожью шагал, с хулой в ногу, В поисках края, где было бы легче дышать. Зарос щетиной и грязью, от ветра разбух понемногу — Его бы теперь не узнала даже родная мать.
В а т ц м а н. Где моя рюмка? Я ничего не вижу. Да еще и стол качается... Эй, там, кто-нибудь, зажгите лампу! А то ведь так и собственного рта не найдешь.
Э к а р т. Что за вздор ты мелешь! Ваал, ты чего-нибудь видишь?