Валентина
Шрифт:
Пока все возбужденно болтали, расспрашивая и от души приветствуя новых наложниц эмира, Валентина случайно подняла глаза и увидела высокую и гибкую рыжеволосую женщину, вошедшую в комнату из сада. Она казалась гораздо старше остальных, но не менее красивой. Глаза и высокие скулы были по-кошачьи приподняты к вискам, веки – подведены черной краской. Когда величавая красавица шла, казалось, она плывет. Серебристое одеяние развевалось у ее ног.
Весело щебетавшие женщины внезапно замолкли, расступившись перед вошедшей.
– Меня зовут Дагни, – властно произнесла она, пронизывая Розалан
Необъяснимым образом Валентине вдруг захотелось развернуться и бежать куда глаза глядят – подальше от этого дворца со всей его непомерной роскошью и, прежде всего, от Дагни, чьи серые глаза, казалось, извлекали из сердца все тщательно оберегаемые секреты.
Но убежать она не могла и потому стояла, гордо выпрямившись и глядя Дагни в лицо.
– Я Валентина, – твердо сказала она недрогнувшим голосом.
Приглядевшись, девушка поняла, что Дагни лет тридцать: тонкие морщинки разбегались от уголков глаз и ярко накрашенного рта. Рисовая пудра забилась в них, придав лицу зловещее выражение и сделав его похожим на маску.
– Валентина, говоришь? Странное имя! Я слышала, ты сказала, что черкешенка, но никогда не встречались мне черкешенки с таким именем, – произнесла Дагни и провела кончиком языка по своим губам, подкрашенным помадой.
Обращаясь к остальным, она сморщила нос.
– От этой… этой Валентины несет так, будто она спала с верблюдами. Ей нужно немедленно вымыться. Ну, живее!
Дагни хлопнула в ладоши и с самодовольным видом стала наблюдать за суетой служанок, поторопившихся выполнить ее повеление. Валентине стало ясно, что Дагни правит гаремом ревнивою железной рукой.
Две девушки, Элан и Шидара, взяли на себя обязанность присмотреть за приготовлением всего необходимого для купания. Розалан увели в дальний конец комнаты, где ею тоже занялись служанки. Хотя бедуинка и не возражала, что ее разлучают с Валентиной, все же, уходя, она оглянулась через плечо на подругу и бросила предупреждающий взгляд, ясно сказавший: «Дагни опасна, нужно быть осторожной!»
Валентину отвели за трехстворчатую ширму, украшенную вышивкой, изображавшей птиц с роскошным оперением. Здесь ее освободили от запылившейся одежды.
Дагни крикнула служанкам:
– Когда снимете с Валентины ее лохмотья, сожгите их! Полагаю, ни у кого нет желания подцепить вшей!
Лицо Валентины вспыхнуло. Девушка знала, прилипчивый запах верблюдов, действительно, мог тянуться за ней, ведь в караване их с Розалан везли на верблюде, но все время путешествия она неукоснительно содержала себя и одежду в чистоте, что исключало появление вшей!
Элан, выполняя повеление, выбежала в сад с узелком вещей Валентины.
– Ну-ка, выведите мне сюда эту девчонку, – приказала Дагни.
Валентина завернулась в простыню и вышла из-за ширмы. Дагни пинком заставила ее опуститься на колени. Лица у обитательниц гарема стали испуганными. Длинные пальцы с накрашенными ногтями пробежались по всей длине темных волос Валентины.
– Насекомые – настоящее бедствие в этом климате! Жаль будет, если я найду гниды в твоих прекрасных волосах, – тихо проговорила Дагни. – Тогда мне придется приказать обрить тебе голову.
Валентина скосила
– Дотронься только хотя бы до одного волоска на моей голове, и это будет последним, что ты сделаешь в своей жизни! Меня продали со всеми моими волосами, и я собираюсь предстать перед эмиром такой, какой была куплена его домоправителем.
– Итак, черкешенка отважна! – одобрительно заметила Дагни, приподняв подбородок Валентины кончиком пальца и проведя им по гладкой шее вниз, до ложбинки груди.
Глаза Дагни блеснули, она прикусила зубами нижнюю губу. Жест напомнил Валентине королеву Англии, и по коже девушки пробежали мурашки. Нет! Никогда этого не повторится!
Валентина отстранилась, но Дагни схватила ее за плечо и резко повернула к себе лицом.
– Так знай, черкешенка, если ты еще этого не поняла: в гареме Рамифа все повинуются мне, и ты теперь в моей власти. Запомни: мое слово – закон, и ты должна меня слушаться неукоснительно! – лицо Дагни побелело от гнева. – А сейчас вымой поскорее свое вонючее тело! – злобным толчком она пихнула девушку в благоухающий пряными ароматами бассейн.
Вынырнув на поверхность, Валентина, хватая ртом воздух, ухитрилась уцепиться за ноги Дагни, и та тоже свалилась в воду. Как две разъяренные кошки, женщины царапались и дергали друг друга за волосы, пытаясь добраться до глаз. Дагни, будучи выше ростом, обладала некоторым преимуществом в драке, но Валентина оказалась проворнее и подвижнее. Вода в бассейне бурлила от их яростных движений. Обитательницы гарема криками подбадривали новенькую.
Длинные волосы сильно мешали Валентине. Дагни, намотав их на руку, сумела утянуть ее на дно бассейна. Вода начала заливать девушке ноздри и попала в глотку. Легкие, казалось, вот-вот лопнут. Однако, Дагни не рассчитала свои силы и позволила Валентине выскользнуть из-под воды. Та, не упустив выпавшую возможность, нанесла рыжеволосой хищнице удар под колени. Девушке удалось подмять под себя потерявшую равновесие соперницу. Дагни скрылась под водой, захлебываясь и пуская пузыри.
Ухватив скрученные в пучок рыжие косы, Валентина извлекла Дагни на поверхность. Обессиленная и обескураженная повелительница гарема принялась отплевываться. Черная краска потекла по ее щекам, красная помада на губах размазалась, придав рту уродливую форму.
– А теперь ты послушай меня, и очень внимательно, Дагни, – хрипло произнесла Валентина, кипя от ярости. – Я никогда не покорюсь тебе, если только сама того не захочу. Ты никогда не будешь повелевать мною! Я никогда не стану твоей служанкой! – Валентина встряхнула Дагни, и зубы мокрой рыжеволосой красавицы застучали от нервной дрожи. – Я знала женщину, подобную тебе, и догадываюсь, что ты из себя представляешь. Если ты хоть раз дотронешься до меня, даже случайно, то будешь жалеть об этом до конца своих дней! – она подтолкнула Дагни к краю бассейна. – Вытащите ее! Я не привыкла купаться вдвоем!